Поделки по сказкам пушкина своими


Поделки по сказкам пушкина своими

Поиск по сайту

Вихтори Алава.

Водский свадебный обряд, песни и плачи. На водском языке. Рассказ записан в Большом Конце д. Котлы от Сони жены Ёхре (32 года) в 1901 году. Хельсинки 1908 г.

Häätapoja.

Водский свадебный обряд.

Kosiminen.

 Сватовство.

Katuššissa makaaminen.

Tüttärikko pojoo kaa meneväd makaamaa katuššiisõõ. Makaavad ühzii, i makaavad arteliaza.

Siz pojo cüzüb tüttärikolta: „Tulõtko millõõ mehelee, siz miä lähätän vahinikad?“ Tüttärikko juttõõb ešto: „Tulõn“. Siz pojo juttõõb: „Vaat elä pettee (minuat)!“ – „En pettee. Tahod, nii tulõ cäümä, minus peroat eb liene.“ Siz pojo juttõõb: „Miä lähätän cäüjäd tänänn(ä) dali uomänna.“

Näväd lähteväd uomniizä siz katuššissa vällää. Tüttärikko meeb kotoozõ, pojo tožo õmaas kotoosõõs.

Спаньё в сарае.

Девушки с парнями ходят спать в сарай. Спали парами и спали артелью.

Потом парень спросит у девушки: «Пойдёшь за меня замуж, тогда я отправлю сватов?». Девушка говорит, что: «Пойду». Потом парень говорит: «Смотри, не обмани меня!». – «Не обману. Хочешь, так приходи, я нрава показывать не буду». Тогда парень говорит: «Я отправлю сватов сегодня или завтра».

Они уходят утром из сарая. Девушка – в свой дом, парень тоже в свой дом.

Poika ilmoittaa vanhemilleen tahtovansa „nõisa naimasõ“.

Tüttärikko kotonna ’b juttõõ mitäidä, ešto luvattii tulla tätä cäümää nuorikõssi. A pojo kotoo meneb, juttõõb õmalõõ emälee dali izälee: „Ätä da enne, miä tahon nõisa naimaasõõ.“ Siz pojo kuultaab mitä isä da emä juttõõvad. Ku tahtovad, että nõisõissi poika naimaasõõ, siz cüsüväd tältä: „Cetä siä, poika, tahod võttaa enellees nuorikõssi?“ Pojo siz juttõõb cetä tahob võttaa. „Vot, enne, miä sitä tahon võttaa, Madrõata Maksimaa tütärtä Illolta.“ Siz emä juttõõb: „No, poikani, võta ku tahod; sinuu elää piäb tämää kaa, a eb med’d’ee. Ku sillõõ on üvä, nii olkoo meileeci üvä. Kõõz siä tahod nõisa pulmõita pitämää(see)?“ Poika juttõõb: „Troitsan (tahon pitää).“ Emä juttõõb siz poigalõõsõõ: „No, cüzü izääz, kui tämä juttõõb.“

Meneb izää tüveesee. Siz juttõõb: „Ätä, miä tahon nõisa naimaa(sõ).“ Isä juttõõb: „Ku tahod, siz nõizõ! Kõrraa piäb tulla rahvaa kalttaisõssi.“ Siz isä juttõõb: „Mene, cüzü däädääs dali rissintsäätäs, kumpa näiss(ä) tahob mennä cäümää. La menkoos Jumalaa kaa!“

Парень сообщает родителям о своём желании жениться.

Девушка дома ничего не говорит, что обещали придти её сватать. А парень домой приходит и говорит своим матери или отцу: «Папа и мама, я хочу жениться». Потом парень слушает, что отец с матерью скажут. Если хотят, чтобы сын женился, тогда спрашивают: «Кого ты, сын, хочешь взять себе в жёны?» Парень тогда говорит, кого хочет взять. «Вот, матушка, я хочу взять в жёны Матрёну Максимову из Ундова». Затем мама говорит: «Сынок, бери если хочешь; тебе нужно жить с ней, а не нам. Если тебе хорошо, тогда и нам будет хорошо. Когда ты хочешь свадьбу справить?» Сын говорит: «На Троицу (хочу сыграть)». Мать говорит тогда сыну: «Ну, спроси отца, что он скажет».

Идёт к отцу. Говорит: «Папа, я хочу жениться». Отец говорит: «Если хочешь, то женись! Однажды надо сделать такой шаг». Затем отец говорит: «Сходи, спроси своих дядю или крёстного, кто из них хочет идти сватать. Пусть идут с Богом!»

Poika püütää setäänsä tai rist-isäänsä „cäümää“ hänelle „nuorikkõata.“

Pojo meni däädälleeze äpeizää. Cüzüb däädiltä: „Kuza on däädä?“ Däädi juttõõb ešto: „Bõlõ kotonna, meni podvodaasõõ.“ Pojo cüzüb: „Kõõs tulõb siz kotoosõõ däädä?“ Däädi juttõõb ešto: „Vassa uomõnna õhtagõna lieneb kotonna.“

Däädi i cüzüb pojolta: „Mihe sillõõ däädääze on vajaga?“ Pojo äpeizää juttõõb: „Da on vähäine vajaga.“ Däädi cüzüb: „Juttõõ millõõci, mikä teil mokoma az’z’a on däädäs kaasõ? Sillä ku ’b lie tahod mennä cäümää enelleez nuorikkõata? Sillä siä cüzütci.“ Pojo juttõõb: „Jaa, tahon nõisa naimaa.“ Siz däädi cüzüb: „Cetä siä tahod võttaa?“ Pojo juttõõb: „Perää siäl saat täätää, ku tullas cäümässä.“

I johsi pojo rissintsällees. Cüzüb rissintsän naizõlta (äpeizää): „Kuza on rissintsä?“ – „Tõizõza rihezä. Miä menen, kutsun, ku on vajaga.“ Pojo juttõõb: „Miä ize menen sinne.“ Pojo i meni. Rissintsä makausõlla ležib. Pojo meni tüvee, il’l’akkoozii juttõõb tälle: „Rissintsä, miä tulin vähäkkõizõõ sillõõ az’z’aata.“ – „Mitä mokomaa az’z’aata tulid siä, kriesnikka?“ – „Miä tahon sinua cüsüä, rissintsä, etko mene cäümää millõõ tänän õhtagon(n)a nuorikkõa(ta)?“ Siz rissintsä cüzüb: „Cetä siä siz tahod võttaa mokomaa?“ Pojo vassaab: „Aa Illolt tahon võttaa, Maksimaa tütärtä.“ Rissintsä juttõõb: „Ühs kõik, menen.“ Rissintsä cüzüb: „Kõõs siä tahod nõisa pulmõita pitämää siz?“ Pojo juttõõb: „Ved Illoll’ pitääs troitsaa pühäpäivää, õlutta cihuttaas, sillä miä tahon i jõvvuttaa pulmatci troitsassi; ühed hukkausõd: pühäpäivä i pulmad.“

Pojo meni kotoozõ. A rissintsä meni nuorikkõata cäümää.

Парень просит дядю или крёстного идти сватать себе невесту.

Парень, стесняясь, пошёл к дяде. Спрашивает у тёти: «Где дядя?» Тётя говорит, что: «Нет дома, ушёл с подводами». Парень спрашивает: «Когда дядя домой придёт?» Она отвечает, что: «Только завтра вечером будет дома».

Тётя спрашивает у парня: «Зачем тебе дядя нужен?» Парень, смущаясь, говорит: «Да немного нужен». Тётя спрашивает: «Скажи мне, какое у вас такое дело с дядей? Уж не хочешь ли ты идти себе сватать невесту? Тогда так и спроси». Парень отвечает: «Да, хочу жениться». Тогда тетя спрашивает: «Кого хочешь взять?» Парень говорит: «Потом узнаешь, когда придут со сватовства».

И побежал парень к крёстному. Спрашивает у жены крёстного (смущаясь): «Где крёстный?» - «В другой избе. Я пойду, позову если нужно». Парень говорит: «Я сам туда пойду». Он и пошёл. Крёстный на кровати лежит. Парень подошёл (к крёстному), тихонько говорит ему: «Крёстный, я пришёл к тебе с небольшим делом». – По какому такому делу ты пришёл, крестник?» - «Я хочу попросить тебя, крёстный, не пошёл бы ты сватать мне сегодня вечером невесту?» Тогда крёстный спрашивает: «Кого ты хочешь взять?» Парень отвечает: «А из Ундова хочу взять, дочь Максима». Крёстный говорит: «Всё одно, пойду». Крёстный спрашивает: «Когда ты тогда хочешь свадьбу устроить?» Парень говорит: «Ведь в Ундово празднуют Троицу, пиво варят, вот тогда я хочу и успеть свадьбу к Троице; одни расходы: праздник и свадьба.

Парень ушёл домой. А крёстный пошёл невесту сватать.

Pojan rist-isä menee „cäümää nuorikkõa“.

Meni rihee Maksimallõõ. Tartutti jalgaa kaa uhvatkad ciini, tõmpazi maalõõsõ. Juttõli: „Terve teilee!“ Siz issuz(i) lavõzõllõõ. No, Maksima cüzüb: „Mitä see miez az’z’aa ajab?“ Tämä vassaab Maksimallõõ kokkasõnõilla: „Miä kuulin, teill’ on õunappuu müütävännä. Müö tahomma õssaa, isuttaa õmaa taraasõõ.“ Maksima juttõõb ešto: „Meil bõõ i cüläzäci õunappuita.“ – „Teill on, kumpaa meilee vajag on.“ Siz Maksima arvazi, ešto tultii cäümää tütärtä. Juttõõb: „Miä suvõa vasoo en panõ mehelee, mill’ on vajaga tüönikkaa(ta). Mill tõizõd lahzõd on piened vielä; cen nõizõb milla tüötä tecemää, ku tämä meeb mehelee?“

Rissintsä cüzüb tüttärikolta: „Kui siz siä tuumad? Nõizõd siä tulõmaa?“ Tüttärikko juttõõb ešto: „Kõrraa mennä piäb ain.“ Siz taaz rissintsä cüzüb: „Saapko uomõnna tulla siz?“ Tüttärikko vassaab: „Tulkaa!“

Rissintsä meni, pojolõõ juttõõb: „Kutsõttii uomõnna tagaas.“

Крёстный идёт невесту сватать.

Пошёл в дом Максима. Зацепил ногой ухваты, уронил на пол. Сказал: «Здравствуйте вам!» Потом сел на лавку. Максим спрашивает: «Какое дело тебя мужик пригнало?» Он отвечает Максиму шутливыми словами: «Я слыхал, что у вас яблоня продаётся. Мы хотим купить, посадить в свой сад». Максим говорит, что: «У нас и в деревне то яблонь нет». – «У вас есть, какая нам нужна». Тогда Максим догадался, что пришли сватать дочь. Говорит: «Я до лета не отдам замуж, мне нужен работник. У меня другие дети маленькие ещё; кто будет у меня работать, если она выйдет замуж?»

Крёстный спрашивает у девушки: «Как ты думаешь? Будешь ты выходить замуж?» Девушка говорит, что: «Раз выходить нужно всегда». Тогда опять крёстный спрашивает: «Можно завтра придти тогда?» Девушка отвечает: «Приходите!»

Крёстный ушёл, парню говорит: «Пригласили завтра обратно».

Poika ühdessä rist-isänsä kanssa kosimassa.

Õhtagona pojo meeb rissintsää kaa taas tõizõõ kõrraa. Tüttärikoo isä süätü, alko rääkaa: „Menkaa vällää! Miä ved eglee juttõlin, ešto en panõ vasoo suvõata, milla bõõ, cen tüötä tieb.“ Pojoo rissintsä juttõõb: „Tüttärikko kutsõ: müö emmä tää mitäitä.“ Siz pojo meni tõisõõ rihee, kutsõ tüttärikoo riheesee. Isä taas cüzüb tüttärikolta: „Tahot siä siz mennä tällee?“ Tüttärikko juttõl: „Ved miä sillõõ eglee juttõlin, että kõrraa mennä piäb mehelee.“ Isä siz juttõõb: „No, mened, nii mene, väcizii bõõ minu siunat(a) ciini pitää.“

Siz pojoo rissintsä juttõõb: „Nüd tuvvas viinaa, risetässä Jumalallõõ i antas rätte.“

Парень с крёстным сватаются.

Вечером парень идёт с крёстным опять во второй раз.

Отец девушки разозлён, начал кричать: «Идите прочь! Я ведь вчера сказал, что не отдам до лета, мне некому работать». Крёстный парня говорит: «Девушка пригласила: мы ничего не знаем». Тогда парень ушёл во вторую избу, позвал девушку в избу (к ним). Отец опять спрашивает у девушки: «Ты хочешь идти за него?» Девушка ответила: «Ведь я тебе вчера говорила, что раз надо выходить замуж». Отец тогда говорит: «Ну, идёшь, так иди, силой мне тебя не удержать».

Тогда крёстный парня говорит: «Теперь принесут водку, покрестятся Богу и отдадут платок».

Nuorikkõ nõizõb antamaa rättiä.

Rissintsä meni tuomaa viinaa kabakassa. Tüttärikko meni kuttsumaa õmaas sukua: däädää, däädii, õmaaz rissintsää i rissimää i mõnikkaida sus’s’edoita: „Tulkaa juomaa viinoita, miä nõizõn antamaa rättiä!“ Sus’s’edat juttõõvad: „Vai nii, siä õikõi mehelee mened?“ Tüttärikko taaz vassaa: „Vet kõrraa mennä piäb.“ Sus’s’edat juttõõvad: „Tulõmma, tulõmma. Pas(s)ibo kuttsumizõlta! Piäb ahõn se tulla vaattamaa miltiin se ženiha on.“ Tüttärikko kutsub: „Tulkaa, tulkaa!“ I meni vällää.

Tuli kõik suku.

Nuorikkõ meni, võtti kirstussa rätee, antõ izälee dali emälee cätee. Siz risettii Jumalallõõ. Cääntüziväd obraazlautoo puolõõ, sütettii cüünteliä da lampatka da rissiziväd Jumalallõõ. Siz antõvad tüttärikoo emä da isä pojolõõ rätee; a pojo annab nuorikõõ emälee rubl’aa dengoita. Tüttärikoo emä ku annab pojolõõ rätee, pojo pühib tütärikoo emältä suu rätee kaa, i eneltäze, i siz antavat suuta.

Tüttärikoo isä isutab lavvaa tagaa vahinikaa i õmaas suguu. Vahinikka issub jumalnurkkaa lavvaa tagaa, ženiha issub rinnalõ uhzõlõ vassaa. Nuorikõõ suku issub lavõzõllõõ lavvaa tagaa, sus’s’edat järjüle lavvaa tagaa. Tüttärikko on tõizez rihezä tõisii kaa tüttärii kaa.

Vahenikka valab viinaa, annab tüttärikoo izäl’ee i juttõõb: „Naa, nüd liemmä taaz vasõssa sukua.“ Tüttärikoo isä võtab õikõal cäellä vahenikalta cäessä stokanat viinaa kaa, paab kurõaasõõ cäteesee õikõassa cäessä i cäänüb jumalnurkkaa puolõõ, tieb rissiä eteez, siz juttõõb: „No nüd avittagoo Jumala, antagoo Jumala õnnõa da õsaa tõin tõissa kuulata sa suvata!“ Siz langossi tervehtäb sitä vahenikkaata i ženihaata vävüssi, ešto: „Terve juvva, lanko i vävü!“ Siz juob stokanaa.

Siz vahenikka valab taaz emälee. Emä jo idgõb, i niitä samoita sõnoita juttõõb: „Antagoo Jumala tervüüttä, õnnõa da õsaa tõin tõissa suvata da kuulata, vanapiilõõ õlla üvä, tožõ kuulata da suvata vanapiata.“ Siz tožõ tieb rissiä eteez i juob stokanaa.

Siz annab vahenikka ženihallõõ stokanaa viinaata. Ženiha võtab cätee, juob i meneb vällää, kotoosõs, ku on lici koto, a ku kaukanna, siz on siinä rehenneezä dali tõizõz(a) rihezä isub.

Ku ženiha võtab stokanaa cätee, siz tüttäred võttavad ahjolavvaa cäteesee, meneväd ženihallõ nenää alla, rad’d’ovad ahjolautaa kepii kaa i nõisõvad laulamaa. Rihes meneväd kujalõõ lauluu kaa, täräüttäväd ahjolautaa kepii kaa i meneväd läpi cülää lauluu kaa, ain lüöväd lautaata. Cüläzä magatassa kõikki, a siz ku kuulõvad, siz mõnikkaad tulõvad vaattamaa, kumpa suvaab viinaa juvva; pocittaas.

Vahennikka jagab viinaata nuorikõõ sugulõõ, siz i cülää mehilee i kõikilõõ, cen tulõb vaattamaa(sõõ).

Siz tulõvad tüttäred tagaaz rihee laulamassa. Tüttäred cüsüväd vahennikalta: „A meilee viinaa puteli!“ Vahenikka annab putelii viinaa. Tüttäred võttavad kahõõ cezzee cäteesee i vieväd tõisee riheesee, antavad nuorikõllõõ cäteesee. Nuorikkõ võtab senee putelii viinaa kaa tüttäriiltä, võtab r’umkaa cäteesee i nõizõb jakamaasõ tüttäriilõõ. Eestee võtab ize, esimeizee r’umkaa, siz i jagab tüttäriilõõ räätoa müö. Kumpa tüttärikko eb taho võttaa viinaata, siz nuorikkõ juttõõb ešto: „Võta, võta! Vai et taho õmpõõmaasõõ tulla, ku ed võta viinaata.“ Siz tüttärikko võtab r’umka cäessä, vähäkkõizõõ maistaab. A kumpa tüttärikko juob viinaata, se eb pal’l’o korissõlõ, se võtab i juob.

A rihezä saatas senell’ aikaa umalaasõõ jo: vahinikka, nuorikõõ isä i emä i cetä viel on muita sukulaisia, sus’s’edoita i kõikkõa cülää väceä. I alkaas pajattaa: „Kui müö nüd nõizõmma pulmõita pitämääsee? Kui nüd meil’ee Jumal avittaisiissi kõikõll üvällä sovulla da menolla.“

Siz tuovad tüttäred tõizõss rihess tühjää putelii, ripusõttu vüö kaa, niiku kurisõttu, i antavad vahinikalõõ üli lavvaa kahõõ cezzee. Siz viel juttõõvad: „Elkaa eteepäi unohtagaa meitä!“ Vahinikka cüzüb tüttäriiltä (isub lavvaa taganna umalaza): „Mitä teilee on vajaga tõizõõ kõrraa vielä?“ Siz tüttäred juttõõvad vahinikalõõ(sõõ) ešto: „Ku meil’ee tõizõõ kõrraa tulõtta, siz jo lienättä suurõpaata sukua(ta). Siz tuokaa suurõp puteli viinaa, üvä suur piiraga, niiku lauta; siz tuokaa nagla miilaa, kahs naglaa pecenjoita, suur varjo niiku uhsi, suka i sõrmuhsia, jõka tüttärikolõõ sõrmuz.“

I meneväd vällää tõisõõ riheesee, juttõõvad nuorikõllõõsõõ: „Nüd kõikki lud’imma, mitä piti.“ Siz näväd tabakoilla tuovad.

Siz alkaass’ ajaa vällää vahinnikkoita rihessä: „Menkaa vällää, menkaa vällää! Nuorikkõ tahob nõisa itkõmaa ääleltä, da äpeeb teitä.“ Vahenikad juttõõvad: „Menemmä, menemmä. Slau Bohu, kohan saimma nuorikõõ, nüd müö meemmä üvällä mielellä vällää.“ I nõisõvad menemmä vällää rihessä.

Meneb ühs enci eli kahsi riheppääl’ee – cen suvaab šuutkaata väittää – võtab opõzõõ rangad cäteesee, i siz ku vahenikka nõõb menemääsee vällääsee, siz sielt reheppäält viskaab rangat tällee kaglaasõõ. Siz vahinikka irnab üväll mielellä, niiku opõnõ, juohzõb rehenneüssä müö kujalõõ(sõõ), viskaab rangad maalõõ kujalõõsõõ, ize meeb vällää kotoosõõ dali lugõb izenelleeze: „Slau Bohu, kuhan saimma, mitä piti, müö emmä muuta i tahoci.“


Невеста станет давать платок.

Крёстный пошёл за водкой в кабак. Девушка ушла приглашать своих родных: дядю, тётю, своих крёстного и крёстную и нескольких соседей: «Приходите пить водку, я буду отдавать платок!» Соседи говорят: «Вот как, и вправду замуж выходишь?» Девушка опять отвечает: «Ведь раз выходить надо». Соседи говорят: «Придём, придём. Спасибо за приглашение! Надо ведь придти посмотреть каков из себя жених». Девушка приглашает: «Приходите, приходите!» И уходит.

Пришли все родственники.

Невеста идёт, берёт из сундука платок, отдаёт отцу или матери. Затем крестятся. Поворачиваются в сторону икон, зажигают свечи и лампадку и крестятся. Затем мать и отец девушки отдают парню платок; а парень даёт матери невесты рубль. Мать невесты, когда отдаёт парню платок, парень вытирает у матери девушки рот платком, и у себя, и затем поцелуются.

Отец невесты сажает за стол свата и свою родню. Сват садится в божий угол за стол, жених садится рядом, напротив двери. Родня невесты садится на лавку за стол, соседи на скамью. Девушка во второй избе с другими девушками.

Сват наливает водку, даёт отцу невесты и говорит: «Держи, теперь будем нового рода». Отец девушки берёт правой рукой у свата стакан с водкой, берёт в левую руку из правой руки, поворачивается в сторону божьего угла, крестится, затем говорит: «Ну, да поможет Господь, пусть Бог даст счастья и умения друг друга слышать и любить!» Затем поздравляет свата как свояка и жениха как зятя: «Будьте здоровы, сват и зять!» Тогда выпивает стакан.

Затем сват наливает матери. Мать уже плачет и такими же словами говорит: «Дай вам Бог здоровья, счастья и умения друг друга любить и слышать, для старших быть хорошими, тоже слышать и любить старших». Тогда тоже крестится и выпивает стакан.

Затем даёт сват жениху стакан водки. Жених берёт в руку, выпивает и уходит к себе домой, если близко дом, а если далеко, тогда здесь в сенях или во второй избе сидит.

Когда жених берёт стакан, тогда девушки берут печные заслонки в руки, идут к жениху, бьют в заслонки палками и начинают петь. Выходят из избы на улицу с песней, грохочут по заслонкам палками и идут по деревне с песней, всё только бьют в заслонки. В деревне все спят, а когда услышат, то некоторые выходят посмотреть, который любит выпить, того угощают.

Сват разливает водку родне невесты, потом и деревенским мужикам и всем, кто идёт смотреть.

Затем приходят девушки обратно в избу. Девушки спрашивают у свата: «А нам бутылку водки!» Сват даёт бутылку водки. Девушки берут вдвоём и уносят во вторую избу, отдают невесте. Невеста берёт эту бутылку с водкой у девушек, берёт рюмку и станет разливать девушкам. Сначала берёт сама, первую рюмку, затем разливает девушкам по очереди. Которая девушка не хочет брать водку, тогда невеста говорит, что: «Бери, бери! Или не хочешь придти шить, если не хочешь взять водку». Тогда девушка берёт рюмку, немного пробует. А которая девушка пьёт водку, та сильно не смущается, берёт и пьёт.

А в избе в то время уже напиваются: сват, отец невесты и мать и кто есть ещё из родственников, соседей и другого деревенского народа. И начинают говорить: «Как мы будем теперь свадьбу справлять? Как теперь нам Бог помог бы хорошим согласием и обычаем».

Потом приносят девушки из другой избы пустую бутыль, подвешенную на пояс, словно повешенную, и отдают свату вдвоём через стол. Затем ещё говорят: «Впредь не забывайте нас!» Сват спрашивает у девушек (садится за стол пьяный): «Что вам нужно в следующий раз ещё?» Тогда девушки говорят свату, что: «Когда к нам в следующий раз придёте, тогда уже будете более большого рода. Тогда принесите бутылку побольше, хороший большой пирог, как стол; затем принесите фунт мыла, два фунта печенья, большое зеркало размером с дверь, гребень и кольца, каждой девушке кольцо».

И уходят во вторую избу, говорят невесте: «Теперь всё посчитали, что было нужно». Тогда они на табаки принесут.

Затем начинают выгонять сватов из избы: «Уходите, идите прочь! Невеста хочет петь в голос, да стесняется вас». Сваты говорят: «Уходим, уходим. Слава Богу, наконец, получили невесту, теперь мы уходим в хорошем настроении». И станут уходить из избы.

Один человек или двое идут на чердак – кто любит пошутить – возьмёт лошадиный хомут, и тогда когда сват станет уходить, с чердака бросает хомут ему на шею. Тогда сват ржёт в хорошем настроении, словно лошадь, выбегает из сеней на улицу, бросает хомут на землю, сам идёт домой и приговаривает сам себе: «Слава Богу, наконец, получили, то, что нужно, мы другого и не хотим».


Nuorikkõ idgõb.

Siz tüttärikko tuõb rihessä riheesee, äälelt idgõb il’l’akkõizii. Eestee õtsib isää idgulla läpi väe; meneb da ain vaattõõb kuza on isä. Ku levväb, siz seisattuub izää tüvee, algab lugõtõlla (kui tunnõb). Isä juttõõb: „Elä idgõ, elä idgõ, tüttäreni! Mitäs tiet, kõrraa piäb mennä i lahgota tõin tõizõssa.“

Siz ku idgõb virree izäl’ee, siz õtsib emää. Siz idgõb emäleesee:

„Enneni valkõani minu vaaliani“ ----

Emä idgõb tüttärellee ääleltä vassaa.

Siz meneb vanapallõõ vellelee, senelee idgõb virree. Ko on velli naiziza, siz idgõb vellee naizõlõ virree. Siz idgõb sõsarõllõõ, rissimällee – ku on rissimä eloza -, rissintsälle, ku on rissintsä eloza, däädälee da däädilee, ku omad eloza, kõikõlõ sugulõõsõõ; siz idgõb kõikõlõ cülää väelee(see). Siz meeb kujalõõsõõ, akkunnala(sõõ), seizob da aina kummartõõb, - meil cerikoo poolõõ ain enäp kummartõõb. Kujalla idgõb cülää kujõilõõsõõ, kõikõlõõ ilmalõõ idgõb.

Siz tuõb tagaaz riheesee. Kõik väci vällää meneb. Siz jo tulõb üö.

Невеста плачет.

Затем девушка идёт из избы в избу, в голос плачет тихонько. Сначала ищёт отца плачем сквозь народ; идёт да всё высматривает, где отец. Как найдёт, тогда останавливается у отца, начинает причитать (как умеет). Отец говорит: «Не плачь, не плачь, моя доченька! Что поделаешь, раз нужно выходить и расставаться друг с другом».

Затем как поплачет отцу, ищет мать. Тогда плачет матери:

«Матушка моя, белая моя, светлая моя» ----

Мать плачет дочери в ответ в голос.

Затем идёт к старшему брату, ему причитает. Если брат женат, тогда плачет жене брата. Затем плачет сестре, крёстной – если крёстная жива -, крёстному, если крёстный жив, дяде и тёте, если живы, и всем родственникам; затем плачет всему деревенскому народу. Идёт на улицу, во двор, стоит и всё кланяется, - у нас в сторону церкви всё больше кланяется. На улице плачет деревенским улицам, всему миру плачет.

Потом приходит обратно в избу. Весь народ уходит. Наступает уже ночь

Lahjojen varustaminen. Приготовление подарков.

Morsian ja sulhanen neuvottelevat lahjoista.

Ku jääb ženiha sihee üöseessi, siz meneväd makaamaa tütärikoo kaa katuššii. Siz pajattavad. Tyttärikko nõõb ženihalt cüsümää(see): „Mõnt paria sukua teill’ on dali lieneb pulmalla? Siz senee varaa miä i teän prosua võttaa“, - juttõõb tüttärikko. Ženiha vassaab siz nuorikõllõõ: „On hänto usõa pari. Vot miä lugõn: ühs lieb vevve neitsüü kaa, siz lieb sõsõ vävüü kaa, siz rissintsä tüttäree kaa, rissimä mehee kaa, däädää däädii kaa.“ Tüttärikko juttõõb: „Siz on usõa pari. Rubl’oa viiteetõššõmaa piäb võttaa.“ Pojo juttõõb: „Elä aivoi yvii lahjoit tee!“ – „Ädälee da ennelee ciutod, rissimällee da rissintsällee ciutod, vevvelee da sõzõlõõ tožo piäb ciutod; muilõõ enäpää eb piä: rätid da povoonikad.“ Ženiha juttõõb: „Elä unohta juõlla tüttäriilee, la õmpõõvad rissintsällee kapcukaa tabakkoilla.“

Proššaittavad uomniiz da meneväd vällää, jõkainõ õmaaz kotoo.

Невеста и жених советуются о подарках.

Когда остаётся жених там на ночь, тогда идут спать с девушкой в сарай. Потом обсуждают. Девушка станет у жениха спрашивать: «Сколько пар родни у вас есть или будет на свадьбе? Тогда я буду знать, какое количество подарков взять», - говорит девушка. Жених тогда отвечает девушке: «Есть ведь много пар. Вот я посчитаю: один старший брат с девушкой будет, потом будет сестра с зятем, затем крёстный с дочерью, крёстная с мужем, дядя с тётей». Девушка говорит: «Значит много пар. Рублей пятнадцать надо взять». Парень говорит: «Не делай очень хороших подарков!» - «Свёкру да матери рубахи, крёстной да крёстному рубахи, брату с сестрой тоже нужно рубахи; другим больше не надо: платки да повойники». Жених говорит: «Не забудь сказать девицам, пусть сошьют крёстному кисет на табаки».

Прощаются утром и уходят каждый в свой дом.

Lahjojen valmistaminen.

Siz tüttärikko meeb õssamaa lahjoita tõizõlla päivää laavgassa.

Laavušnikkaa näeb, ešto on valkõisõõ sõvõnnud i kassa vähä lazzettu, i cüzüb: „ Siä ku ’b lee mehelee mened, ko on kassa lazzettu?“ Tüttärikko äpeizää il’l’akkoozii juttõõb: „Menen.“ Laavušnikka juttõõb: „Cellee?“ Tüttärikko juttõõb: „A Suur-Õtsaa Ivanallõõ, Paavelaa poigalõõ.“ Laavušnikka juttõõb: „Aa, tään, tään. Saab aikoi talo. Kõõs siz pulmad lieväd?“ – „Da troitsass tahomma jõvvuttaa.“

Laavušnikka juttõõb: „Mitä siz sillõõ piäb esimeizessi?“ Noorikkõ juttõõb: „Kuuvvessi ciutossi sitsaata; kahs arššinaa lahjapovoinikkoissi; siz kõlmõssi kašamiravõizõssi povoinikassi; kahõssi šolkkazõssi povoinikassi; siz vielä ühs packa t’es’onkkaata, kaunissa bumažnõisia; tõin(õ) packa rozavoisia t’es’onkkoita kašamiravõisia; siz kõm arššinaa linttiä, kahzicümmeniiviizii kopeikoo arššin, nuorikõllõõ tagaa elmiisee ripussaa; ühs paperi nigloita; kahs katuška niittiä, ühs valkõat, tõin mussaa: siz viel ciutoo puugvitsoita d’uužinaa kõlmed; ühs palacka kokkõita sarafanoillõ; venttsaciutto, kõm arššinaa venttsaciutossi; kahstõššõmatta arššinaa sitsaa, valkõaa-cirjavaata venttsasarafanassi da kamalikassi.“

Nuorikkõ juttõõb: „Nyd enäpää eb piä mitäidä pakaamist. Siäl ku lieb mitä vajaga, siz taaz tulõn õssamaa(sõõ).“ Meneb kotoosõõ.

Siz arotab uzlaa, näütäb emälee mitä õssi. Emä juttõõb: „Kõik piäb.“ Cüzüb: „Pal’l’oll on, mõnel rubl’al õsettua?“ Tüttärikko juttõõb: „Da kahõssamal rubl’al on õsettu. Siä nüd, enne, võta viile kanõ povoinikad õhtagossi valmiissi, tüttäred tulõvad õmpõõmaa, siz lieb valmiz. A miä võtan, viilen ciutod.“ Emä juttõõb: „Yvä, saab. Miä võtan viilenci, kunniz bõõ cetäidä tullud.“

Siz tuli õhtago jo. Tüttäred tulõvad õmpõõmaa. Cüsüväd: „No, anna nüd, Madrõ, õmpõlussa, müö vähä avitamma õmmõlla; nüd on üö lühüd, da vähä avitamma, piäb mennä makaamaa(sõõ).“ Nuorikkõ ciiree perässä õtsib õmpõluhzõd i annab õmmõlla. Annab niglad, niitid, a napr’eskad piäb õlla õmad kaasa.

No siz tüttäred issuuvad õmpõõmaa lavvaa tagaa. Siz cüsüväd nuorikõlta: „Kõõs sill’ tabakad lieneväd?“ Nuorikko juttõõb ešto: „Da nätilpään lieneväd tabakad.“ Tüttäred juttõõvad: „Ai, piäb õmmõlla kapcukka äd’d’älee(see).“ Nuorikkõ juttõõb: „Jaa-a, piäb n’ipr’emenno õmmõlla.“ Siz ruttavad ruttavad õmmõlla tüttäred: „Ai, jo i nätilpäänä i tabakatci. Nellä päivää vaan õmmõllaci, piäb ruttaa, mitä tabakkoill(a) lahjoittaa sugulõõsõõ.“ Tüttäred cüsüväd nuorikõlta: „Millized lahjad lievät tabakkoilla sugulõõ?“ – „Äd’d’älee lieneb šaravarad da kapcukka. Siz lienee ämmälee sarafana da kamal’ka. A muullõ sugulõõ räted da povoonikad, õmalõõ pereelee rätekkõizõd.

Siäl tüttäred laulavad, õppõõvad pulmalauluita. Siäl on i pojaita, pillittäväd garmonia. Tüttäred meneväd, välist tantsivad kujalla, taas tulõvad tagaaz(õ) õmpõõmaa(sõ). On i naisiita nuoriita, on i vanoita, on tüttärikkõisia i pojokkõisia. Nooriilõõ naisiilõõ annab nuorikkõ parapia õmpõlussia, mitäid sitsõvõisia päärmessää dali mitäid õmmõlla mokomaata. A vanoilõõ naisiilõõ annab õmmõlla nuorikkõ poduškaata, cellee postafkaata, cellee sukkõit(a) tehä.


Приготовление подарков.

Затем девушка идёт покупать подарки на следующий день в магазин.

Лавочник видит, что в белое одета, и коса немного распущена, и спрашивает: «Ты что ли замуж выходишь, что коса распущена?». Девушка, немного застеснявшись, говорит: «Выхожу». Лавочник говорит: «За кого?». Девушка говорит: «А в Большой конец за Ивана, сына Павла». Лавочник говорит: «А, знаю, знаю. Получится справное хозяйство. Когда, значит, свадьба будет?». – «Да до Троицы хотим успеть».

Лавочник говорит: «Что тебе нужно в первую очередь?» Девушка говорит: «Ситца на шесть рубах, два аршина на подарочные повойники, затем на три кашемировых повойника, на два шёлковых повойника, затем ещё один моток тесёмок, красной бумаги (ниток), другой моток розовых тесёмок кашемировых; потом три аршина лент, за двадцать пять копеек аршин, невесте на спину к бусам подвешивать; одну упаковку иголок; две катушки ниток, одну белых, другую чёрных: затем ещё пуговиц для рубашки дюжины три; одну упаковку крючков на сарафаны; венчальная рубаха, три аршина на венчальную рубаху; двенадцать аршинов ситца, бело-пёстрого на венчальный сарафан да на кофту».

Девушка говорит: «Больше пока ничего не надо. Если будет чего не хватать, тогда опять приду покупать». Идёт домой.

Затем развязывает узел, показывает матери, что купила. Мать говорит: «Всё нужно». Спрашивает: «На много ли рублей куплено?» Дочка отвечает: «Да на восемь рублей куплено. Ты теперь, мама, возьми, нарежь эти повойники к вечеру наготово, девушки придут шить, тогда будет готово. А я возьму, нарежу рубахи». Мать говорит: «Хорошо. Я и порежу, до тех пор, пока кто-нибудь не придёт».

Вот настал уже вечер. Девушки идут шить. Просят: «Ну, дай, Матрёна, выкройки, мы тебе немного поможем шить; сейчас ночь короткая, да немного поможем, и нужно идти спать». Девушка быстро ищет выкройки и даёт шить. Даёт иголки, нитки, а наперсники нужно свои иметь с собой.

Ну, вот девушки садятся за стол шить. Потом спрашивают у девушки: «Когда у тебя «табакад» будет?» Девушка говорит, что: «Да в воскресенье будет «табакад». Девушки говорят: «Ай, нужно сшить свёкру кисет». Девушка отвечает: «Да, нужно непременно сшить». Вот торопятся, торопятся девушки, шьют: «Ой, уже и в воскресенье «табакад». Четыре дня лишь и шить, нужно торопиться, чтобы на «табакад» одарить родственников». Девушки спрашивают у невесты: «Какие подарки будут на «табакад» родне?» - «Свёкру будут шаровары да кисет. Потом свекрови будет сарафан да кофта. А остальной родне платки да повойники, своей семье платочки.

Там девушки поют, учат свадебные песни. Есть и парни, которые играют на гармони. Девушки выходят иногда танцевать на улицу, затем опять возвращаются шить. Есть и молодые женщины, есть и старые, есть девочки и мальчики. Молодым женщинам невеста даёт получше выкройки, чтобы ситцевые вещи шить или что-то такое. А старым женщинам невеста даёт шить подушку, кому надставку рубахи, кому чулки делать.


Tabakad.

Siz tuõb nätilpäivä. Uotõllas tabakkoilõõ äd’d’äätä da ämmäätä i rissintsäätä. Tüttäred õmpõõvad, naizõd tožo õmpõõvad, uottõõvad kõõs saavad tabakkaa n’uuhhata da viinaa juvva. On mõnikkaita mehiätäci, kummad n’uuhaavad tabakkaa dali põlõttavad. Siäll on kahõllaist tabakkaa(ta) tuotu: n’uuhattavaa i põlõtõttavaa. I uotõllassa tabakkoilõõ.

Vähänaigaa perässä i tulõvad, äd’d’ä da ämmä da rissintsä, opõzõlla päällä tulõvad (t’eleškaza dali rattailla dali kõikkõilla), kahell rattaal. I ajavad kõikkii kõvii. Ajavad opõzõõ värjää tüvee. Siz vassõzõd langod avaavad värjää yviiz meelii: „Aa, terve terve vassõzõd langod!“

Siz tulõvad ühez rihee. Isuttaas lavvaa tagaa. Ženihaa isä da emä kaššaliza tuovad kahs piiragaa da tabakaa da cetverti viinaa. Ühs piiraga sugulõõ da kõikilõ rahvaalõõ antas, tõin piiraga tüttäriilee. Cell’ on õlutta, toovad i õlutta. Õmas kurahsõõ i luzikaa tuovad kaasa. Siz lahgottavad lavvalõõ tabakaa paperii päälee, äd’d’ä lahgotab. Siz kutsub n’uuhaamaasõ tabakkaata: „Tulkaa n’uuhaamaa, tulkaa! Cen eb n’uuhaa, se tulkaa põlõttamaa!“ Siz võtab valab cetvertiss’ puteliisõõ viinaa, i stokanaa võtab õmassas kaššalissa, i algab jakaa viinaata. Eestee annab langolõõ, siz emälee, siz siäl kõikilõõ sugulõõ i cülää väelee, mehilee i naisiilõõ. Siz tüttäred tulõvad saamaa sitä õmaaz viinaa, kumpa näil’ee on luvattu, i siz vahinikka dali äd’d’ä annab senee viinaa-putelii. Siz antas need gasnitsad, mitä õli lugõttu näil’ee tuvva tabakkoilla. Siz senee putelii annab äd’d’ä i gasnitsad, i vieväd sinne tõisõõ rih’ee i nuorikõllõõ antavad cätee. Nuorikkõ siz senee viinaa jagab tüttäriilee, siz naisiilõõ i lahzukkõisiilõõ, - cetä siäll’ on väceä. Siz annab i gasnitsoita i sõrmuhsõd tüttäriilee. Tüttäred viinaa juovad senee putelii, siz riputavad kapcukaa putelii kaglaasõõ i siz vieväd äd’d’älee, antavad cätee, antavad pas(s)sipoa i johsõvad tõis’ee rih’ee vällää siittä.

A siz rihezä ku n’uuhatas kõik tabakka i juvvas viina kõikki, siz nuorikõõ emä nõõb laadimaasõõ õmaa süömää lavvalõõsõõ. Cääz’z’ib i langolõõ ilata vällää jätühsee tabakaa i piiragaa. Lanko võtab i panõb kaššaliisõõ; i issub. Siz lõunaalõõ nõisassa. Nuorikõõ emä laadib lõunaa, kõik lavvaa täünä panõb süömisiä. Siz nuorikõõ isä jagab viinaa õmassaz puolõssaz, nõõb jakamaa viinaa. Eestee teeb rissee eteeses, siz juob stokanaa esemeizessi. Juob, siz tõizõõ valab naizõlõõ. Nain niku eb taho võttaa: „Enkä taho, enkä taho! Jaga siäl sugulõõ!“ Miez juttõõb: „Tulõ tulõ, võta stokanaa, juo, siz on niku ves’olapi, siz eb nii süätä vaivattaa tüttäree perässä.“ Siz tuõb, võtab, tožo teeb rissiä eteez i juob. Siz annab äd’d’älee. Äd’d’ä juttõõb: „Tere juvva, vassõzõd langod! Antagoo Jumala tervüüttä da rauhuutta, kui vassaa võttaa üväll’ mielellä, nii saattaaci.“ Siz vass juob. Siz annab siäl, cetä on tullu muita sukulaisia, annab õmilõõ sukulaisiilõõ, a siz annab cülää väelee stokanoittaa.

Табакад.

Затем наступает воскресенье. Ждут на «табакад» свёкра да свекровь и крёстного. Девушки шьют, женщины тоже шьют, ждут, когда получат табака понюхать и выпить водки. И есть несколько мужчин, которые нюхают табак или курят. Там всякого табака принесено: нюхательного и для курения. И ждут «табакад».

Спустя некоторое время приходят свёкор, да свекровь, да крёстный, на лошади приезжают (в тележке или на телеге или на всём), на двух телегах. И едут все быстро. Подъезжают к воротам. Тогда новоявленные сваты открывают ворота с хорошим настроением: «А, здорово, здорово новоявленные сваты».

Проходят в одну избу. Садятся за стол. Отец жениха да мать в кошеле приносят два пирога, табака и четвертную водки. Один пирог родне и всему народу дают, второй пирог девушкам. У кого есть пиво, приносят и пиво. Для себя нож и ложку приносят с собой. Затем раскладывают на стол табак на бумагу, свёкор раскладывает. Приглашает нюхать табак: «Идите нюхать, идите! Кто не нюхает, идите курить!» Потом берёт, наливает из четвертной в бутылку водку, и берёт стакан из своего кошеля, и начинает разливать водку. В первую очередь даёт свату (отцу девушки), затем матери, потом всей родне и деревенским жителям, мужчинам и женщинам. Приходят девушки получать свою водку, которая им обещана, и сват или свёкор дают бутылку водки. Тогда отдают те гостинцы, которые им причиталось принести на «табакад». Свёкор даёт бутылку и гостинцы, и они уносят в другую избу и отдают невесте. Невеста эту водку делит между девушками, женщинами и детьми, - между тем народом, который там есть. Потом даёт гостинцы и кольца девушкам. Девушки пьют бутылку водки, затем вешают кисет на горлышко бутылки и относят свёкру, отдают в руки, передают спасибо и убегают оттуда в другую избу (комнату).

А в избе все нюхают табак и пьют водку, потом мать невесты начнёт раскладывать своё на стол кушать. Скажет свату убрать остатки табака и пирога. Сват (отец жениха) берёт и кладёт в кошель; и сидит. Тогда готовятся к обеду. Мать невесты наладит обед, полный стол заставит едой. Отец невесты делит водку со своей стороны, будет разливать водку. Сначала крестится, затем пьёт первым стакан. Пьёт, второй наливает жене. Жена как будто не хочет брать: «Да не хочу, да не хочу! Раздели для родни!» Муж говорит: «Иди, иди, возьми стакан, выпей, станет тогда веселей, и не будешь так сильно горевать из-за дочери». Тогда подходит, берёт, тоже крестится и пьёт. Затем даёт свёкру. Свёкор говорит: «Будьте здоровы, новоявленные сваты! Дай Бог здоровья и покоя, как встречать с хорошим настроением, так и провожать». Тогда лишь пьёт. Затем даёт тому, кто пришёл из родственников, даёт своим родственникам, а потом даёт деревенским жителям по стакану.

Lusikan varastaminen.

Siz naiz-lanko cäzzib syvvä. Ženihaa isä võtab õmassaz kaššalissaz luzikaa. Siin taloza tälle eb anta luzikkaata, a tõisiilõõ antassa luzikad. Ku nõõvad syömää, äd’d’ä nii od’d’abci õmaaz luzikkaata, pihoza piäb, ain vahib, että ku tüttäred tulõvad sihee rihee, siz jo äd’d’ä arvab, ešto tullas luzikkaa vargassamaa tältä cäessä. Tüttäred nii vahtivad kuibõ saisõissi tältä vargassaa se luzikka. Äd’d’ä mitä eb pajata, a luzikka ain on pihoza, väliss’ tõukkaa lavvaa alaa, kõrjaab, põlvii päälee panõb, välissä võtab lavvalt luzikaa kaa süömissä. Kõvii ciin piäb pihoza, että tüttäred nii kõvii vahtivad sitä luzikkaata. Siz näilee tuõb üvä meeli, ku saavad vargassaa. Ku äd’d’ä unohtab luzikaa lavvalõõsõõ, siz nii vargassavad. Siz näväd juttõõvad: „Nä, ku saimma, nä! Süö nüd!“ I juohsõvad sinne tõisõõ rihee, nagravad i antavad nuorikõllõõ. Nuorikkõ juttõõb: „Pankaa lavvalõõ!“ – Äd’d’äle siz vähänaigaa peräss’ antas tõinõ, - nagraas nagraas, daki antas tõin luzikka.

Кража ложки.

Затем сватья велит есть. Отец жениха берёт из своего кошеля ложку. В этом доме ему не дадут ложки, а другим ложки дают. Как станут есть, свёкор очень бережёт свою ложку, в ладони держит, всё сторожит, что когда девушки идут в избу, тогда свёкор уже догадывается, что идут ложку воровать из его рук. Девушки караулят, как заполучить бы от него ту ложку. Свёкор ничего не говорит, а ложка всё в руке, иногда засовывает под стол, прячет, на колени кладёт, иногда со стола берёт ложкой еду. Очень крепко держит в руке, от тех девушек, которые караулят ложку. У них улучшается настроение, когда получают возможность украсть. Когда свёкор забывает ложку на столе, тогда воруют. Затем они говорят: «Вот, получили, вот! Ешь теперь!» И убегают в другую избу, смеются и отдают невесте. Невеста говорит: «Положите на стол!» - Свёкру спустя немного времени дают другую, - смеются, но всё-таки дают другую ложку.

Lahjojen antaminen.

Siz ku süöväd jo, siz tüttärikoo emä i cüzüb äd’d’ältä: „Mõnt’ paria teill on sukua?“ Siz isä lugõb, juttõõb ešto: „Seitsee paria on.“

A senell aikaa nuorikkõ valmisab lahjoita sugulõõsõõ. Siz nuorikõõ emä meeb sinne tõisõõ rihee i juttõõb tüttärelleeze: „Juõltii, ešto seitsee paria on.“ – „On, ni lahjoi tapaab.“ I nõõvad emää kaa laadimaa. Emä tuob siglaa. Siz sõlmõõlõvad rätee da povoinikaa ain ühteesee, a äd’d’äle šaravarad. Äd’d’ää šaravarad paab päälimeizessi, i vieb sinne rihee siglaa lahjoi kaa kainaloza. Esemeizessi äd’d’älee annab šaravarad. Siz ämmälee annab. Siz nõisõvad üleeze ämmä da äd’d’ä seisoa. Ämmä pühib äd’d’ältä suu, i antavad kõm kõrtaa suuta. Siz nõssavad cäee ül’eez, lahja cäezä, i mahaittavad cäee kaa i lukõvad: „Naša nevesta ne spaala, ne dremaala, tonka pr’aala, zvonka tkala, bela belila, nam padarila“. Siz issuavad lavvaa tagaa(z) äd’d’ä i ämmä. Siz annab kõikõlõõ sugulõõ viiä lahjat kotoo. Naiz-lanko võtab lahjad, laadib kaššaliisõõ, panõb, enes tagaa lavõzõllõõ.

Siz nuorikõõ isä taaz jagab viinaa äd’d’älee da ämmälee. Siz annab muulõõ väelee, cetä on siin. Siz ku süöväd da juovad, siz alkavad kotooz laadiuta (umalaza). Siz pajattavad langohsõt cehsinää, kui varai võttamaa tullassa; kõik pajattaas pulmarääto, kui õlla da parapõissi tehä az’z’ad.

Siz alkavad kotoo laadiuta. Nõisõvad lavvaa takaa vällää, teceväd rissiä eteez, antavad cättä, eestee miez-langolõõ, siz naiz-langolõõ, siz pereleesee, siz koko sugulõõ, cetä on siin, juttõõvad: „Proššait’e i pasibo!“ Meniväd vällää rihessä.

Дарение подарков.

Когда уже едят, тогда мать дочери спрашивает у свёкра: «Сколько пар у вас родни?» Тогда отец считает, говорит, что: «Семь пар».

А в то время невеста готовит подарки родне. Мать невесты идёт во вторую избу и говорит дочери: «Сказали, что семь пар». – «Хорошо, подарков хватит». И станут с матерью складывать. Мать принесёт решето. Затем связывают платок да повойник вместе, а свёкру шаровары. Шаровары свёкра положит сверху и относит в избу решето с подарками подмышкой. Во-первых, свёкру даёт шаровары. Затем свекрови даёт. Тогда встают свекровь со свёкром. Свекровь вытирает рот свёкра и целует три раза. Потом поднимают руку вверх, с подарком в руке, махают рукой и приговаривают: «Наша невеста не спала, не дремала, тонко пряла, звонко ткала, бело белила, нам подарила». И садятся свёкор со свекровью за стол. Затем даёт всей родне подарки, которые они унесут домой. Сватья (мать жениха) берёт подарки, складывает в кошель, ставит за собой на лавку.

Отец невесты опять разливает водку свёкру и свекрови. Затем даёт остальному народу, кто присутствует. Потом едят и пьют, а затем начинают домой собираться (пьяные). Сваты говорят между собой, как рано приходить забирать; обсуждают весь свадебный обряд, как быть да получше сделать дела.

Начинают собираться домой. Поднимаются из-за стола, крестятся, пожимают руки, сначала свату, затем сватье, затем семье, потом всей родне, кто есть, говорят: «Прощайте и спасибо!» Выходят из избы.

Morsian itkee.

A nuorikkõ se laadiub itkõmaasõõ ääleltä, emää kuttsumizee päälee. Emä issub järjülee vassaa uhzõlõõ, paab cäe silmii etee, itkuvirrellä kutsub tütärtä. Siz tüttärikko tulõb idgulla tõizõssa rihessä. Tüttäred tulõvad takaa kuultaamaasõõ kui itkõassa. Tüttärikko meeb esimeizessi izää tüvee, siz idgõb izälee. Siz emälee(see). Siz idgõb vanapallõõ vellelee, mindjalõõ. Ku on sõsaria, siz sõsariilõõ idgõb. Siz idgõb, cetä sukulaisia siin on, niilee idgõb. Siz taaz idgõb cülää mehiilee, cetä siin on, i naisiilõõ i tüttäriilee i lahzukkõisiilee. Siz meeb kujalõõ, idgõb kujalla itkuvirree. Siz tuõb tagaz idguu kaa, meeb tõisõõ rihee, cäütteeb eteez tagaaz i idgõb ize-enelleeze.

Näväd tabakad õlivad nätilpään. Siz tüttäred nätelii viel cäüsiväd õmpõõmaa, lõpõttõlõmaa jätühsiä, mitä on vajaga.

Невеста плачет.

А невеста собирается плакать в голос на призыв матери. Мать садится на скамью напротив двери, складывает руки перед глазами, плачем призывает дочь. Тогда дочь идёт на плач из другой избы. Девушки идут позади, слушать, как плачут. Девушка идёт сперва к отцу, тогда плачет отцу. Затем матери. Потом плачет старшему брату, невестке. Если есть сёстры, тогда сёстрам плачет. Затем плачет, тому, кто есть из родственников, им плачет. Потом опять плачет деревенским мужчинам, кто есть здесь, и женщинам, и девушкам, и детям. Идёт на улицу, плачет на улице. Затем идёт обратно с плачем, идёт в другую избу, ходит вперёд-назад и плачет сама себе.

Эти «табакад» были в воскресенье. Потом девушки ещё неделю ходили шить, заканчивали остальное, то чего не хватало.

Häävalmistuksia. Свадебные приготовления.

Külän nuoriso tulee „rihtä pesemää“.

Siz tuli jo viies päivä. Õhtagona meeb kuttsumaa pojaita da tüttäriä rihtä pesemääsee. Meeb r’äätoa müö talaisõõ, cell on tüttäred da pojod. Siäl nimittää: „Tuõ riht pesemää, Madrõõ!“ I velliätä Maksimaata kutsub tožõ pesemää rihtä. Madrõ da Maksima juttõõvad: „Yvä, saab.“ Siz ain nii r’äätoa müö meneb talaisõõ.

Siz perää karjoita tulõvad pojod i tüttäred rihtä pesemää. Pojod tuovad vuolimõd kaasa – cell on mussa rihi -, a tüttäred suurõd kurahsõd, minee kaa seinoi kraapia, i õmaz mocalkad tuovad kaasa. A cell bõlõ mussaa rihtä, siz pojod tulõvad ilmaa, vaitõs poccivallõõ. Tüttäred tožo siz vaa ühed mocalkad tuovad kaasa.

Siz tüttäred peseväd sillad kahõss rihessä i rihenneessä, i tüttärikoo ušatii peseväd. Pojod issuuvad i pillittäväd garmonia, uottõõvad kõõz tüttäred pezuu lõpõttavad.

Siz tüttärikko isutab pojod i tüttäred lavvaa tagaa, paab süömiit(ä) pal’l’o lavvalõõsõõ. (Väliss on kahs lautaa, ku on pal’l’o nuorisoa). Pojod paab siz ülepällee lavvaa tagaa, a tüttäred alõpallõõ. I algab pocittaa pojaita. Pojod ku pocitab, siz tüttäriitä meeb pocittaa. Juttõõb: „Süökaa, juokaa, elkaa äpeegaa!“ Siz ku pocitab, siz nõisas lavvaa takaa vällää pojod i tüttäred.

Siz algab itkõa taaz, tüttäriilee annab pasiboa. Siz kutsub: „Tulkaa vecerinõilõõ!“ Pojod pakõnõvad vällää, eväd julkõõ kuulõta (itkua). Siz kumpa tüttärikko tunnõb itkõa, idgõb vassaa.

Ku tüttärikko lõpõtab itkõmizõõ, siz mennäs vällää kujalõõ. Siäll tantsias. Pojod pillittäväd, tüttäred tantsivad, uomnikkoos saa; siz meeb jõkain kotoosõz.

Деревенская молодёжь идёт «мыть избу».

Вот наступила уже пятница. Вечером идёт приглашать парней и девушек избу мыть. Идёт по очереди в дома, у кого есть дочери да парни. Там называет по имени: «Приходи избу мыть, к Матрёне!» И брата Максима зовёт тоже мыть избу. Матрёна и Максим говорят: «Хорошо, придём». Затем всё так по очереди ходит по домам.

После стада идут парни и девушки избу мыть. Парни приносят с собой скребки – у кого изба по-чёрному -, а девушки большие ножи, которыми стены скоблят, и свои мочалки приносят с собой. А у кого нет избы по-чёрному, тогда парни приходят безо всего, только на угощенье. Девушки тоже только лишь мочалки приносят с собой.

Девушки моют полы в двух избах и сени, и девичью кадку для приданого моют. Парни сидят и играют на гармони, ждут, когда девушки мытьё закончат.

Затем девушка сажает парней и девушек за стол, кладёт много еды на стол. (Иногда два стола, если много молодёжи). Парней сажает тогда повыше за стол, а девушек пониже. И начинает угощать парней. Парней угощает, потом девушек идёт угощать. Говорит: «Ешьте, пейте, не стесняйтесь!» Угощает, потом встают из-за стола парни и девушки.

Затем начинает опять причитать, девушек благодарит. Потом приглашает: «Приходите на вечерину!» Парни убегают, не осмеливаются слушать (плач). Тогда которая девушка умеет причитать, плачет в ответ.

Когда девушка заканчивает плач, тогда выходят на улицу. Там танцуют. Парни играют, девушки танцуют до утра; затем каждый идёт домой.

Kursi vaalias.

Nüd on jo laukopäivää uomnikko. Nõisas kursiata sõtkomaa. Emä sõdgõb ühsinää. A siz vaalimaa kuttsuas kõlmõa(ta) enceä(tä). Nuorikkõ kutsub kõlmõat naizikkoata, kumpiill’ on isä da emä elozad. Siz tulõvad. Vaaliasõõ. Kursi vaalias kõlmõss leivässä: niku kõlmõd leivukkõissa pannas päälistigoo, alumõin on kõikkõa suurõpi, tõin on pienep sitä, siz kõlmaiz on viel pienep tõissa. Siz r’umkaa kaa tehäs(sä) mokomad figurad kõik kursi ümpär, päälee i serviä müö. Kõlmõõ cez’z’ee se kursi vaalias, i kõlmõõ cez’z’ee pannas lapialõ, i kõlmõõ cez’z’ee i ahjoo pannassa.

Siz kunniz kursi cühzõb, siz ajaas cülää naisia – ku on taloza pojokkain dali tüttärikkõin, niku vuotta kahõsaa dali ühesää, dali cümmeeci, siz juohzõb cülää müö ajamaa naisiata, räägab akkunassa: „Tulkaa kursia vaalimaa!“ Siz vähänaigaa perässä naizõd nõõvad tulõmaa, tuovad munõita, ülehtä, (rõõskõata) piimää, cen tuob lihaataci; a tüttärikolõõ tuvvas povoonikad, jõkainõ tuob povoonikaa – niku avittaas – i dengoita. Ku koppiuvad naizõd, siz isuttaas lavvaa tagaa, emä cäzzib issua lavvaa tagaa. Issuavad naizõd lavvaa tagaa, tüttärikko siz pocitab näitä. Siz ku süöväd i juovad, siz cüsüväd tühjää naapaa; sis panõvad sihee need povoonikad, i dengoita, cen kui pal’l’o panõb: cen panõb kõm kopeekkaa, cen panõb viisi, rikkaap paab i cümmee. Siz tehäs rissiä eteez i nõisas lavvaa takaa vällää. Naizõd alkavad laulaa. Siz tüttärikko idgõb näilee, naisiilõõ. Siz naizõd nõõvad menemää vällää. Tüttärikko annab viel suusõnoilla pasiboa: „Pasibo, ko tulitta, että unohtannud minu kuttsumissa.“

Pojoo kotonna tožo sitä kursia vaalimas õllassa. Pojo vaites eb idgõ ääleltä, a naizõd laulavad taki, pojoo virttä laulavad.

Валяние (свадебного хлеба) «курси»

Теперь уже утро субботы. Станут курси замешивать. Мать месит одна. А потом валять приглашает трёх человек. Невеста приглашает трёх девушек, у которых есть отец и мать. Затем приходят. Валяют. Курси валяют из трёх хлебов: три хлеба ставят друг на друга, нижний – больше всех, второй меньше того, тогда третий – ещё меньше второго. Рюмкой делают такие фигуры по кругу на курси, сверху и по краям. Втроём этот курси валяют, и втроём кладут на лопату, и втроём в печь ставят.

Пока курси готовится, сгоняют деревенских женщин – если в доме мальчик или девочка лет восьми или девяти, или десяти, тогда бежит по деревне сгонять женщин, кричит со двора: «Приходите курси валять!» Потом немного времени спустя станут женщины приходить, приносят яйца, сливки, (свежего) молока, кто и мяса принесёт; а девушке приносят повойники, каждая приносит повойник – это как помощь – и деньги. Как соберутся женщины, тогда садятся за стол, мать велит садиться за стол. Женщины садятся за стол, девушка тогда угощает их. Они едят и пьют, затем просят пустую миску; кладут туда те повойники, и деньги, кто сколько положит: кто положит три копейки, кто положит пять, побогаче положит и десять. Затем крестятся и встают из-за стола. Женщины начинают петь. Потом девушка плачет им, женщинам. Потом женщины станут уходить. Девушка ещё благодарит: «Спасибо, что пришли, не забыли моего приглашения».

Дома у жениха тоже этот курси валяют. Парень лишь не причитает в голос, а женщины поют такие, мальчишечьи песни поют.

Vecerina-õhtago.

Siz tuõb õhtago, laukopäivää õhtago. Emä lämmitäb saunaa. Mehed meneväd eestee, peseüväd, tulõvad vällää. Siz meneväd naizõd senee taloo, cellä on näillä, i tüttärikko. Peseüb, tu(l)õb vällää. Väliss tüttäred peseväd, mõnikkaa kõrraa, , ku tüttäriill’ on aikaa.

Siz taaz idgõb emäleesee. Cehs(i)rihezä seizob, a emä isub (eli seizob; ain enäpi isub). Cen kui tunnõb, nii idgõbci õmallõõz emälleez.

Ku tuõb õhtago, ilautassa kõikkinaa. Siz nõisassa õhtagõizõlõ, kunniz bõlõ cetäide tullut sukua. Õhtagoittaas, siz algab ühzii tulla jo, suku koppiuta kokoo. Siz ku kõik koppiutas suku, siz tüttärikko sõpõõb valkõisõõ sõpõisõõ.

Kas on vecerina-õhtago.

Kunniz tüttärikko sõpõõb da laadiub da suku koppiub kokoo, sinniz veli (puizõd) naglad vesäb i lüöb seinälee – akkunaa päälee, uhzõlõõ vassaa – kuhõ panna obraaza i pühje. Ku valmissaas rihezä kõikki valmiissi, - kahs lautaa tuvvas rihee, ülepäl’l’ee pannas ühs lauta, sihee kõhtaa, kuhõ on lüötü naglad, a tõin pannas alõpallõõ, lici makaussa – cüsüäs tüttärikolta, mennäs tõisõõ rihee, cüsüäs: „Joko valmiz õlõd, saap tuvva lautaasõõ?“ Tüttärikko il’l’akkoozii juttõõb: „Valmiz õlõn juo.“

Siz izä dali rissintsä võtab stokanaa õluu kaa i ruozgaa cätee(see), meneb võttamaa lautaasõõ tüttärikkoa. Tüttärikko isub lavõzõlla, vassaa uhzõlõ, uottõõb ku tullas võttamaa lautaasõõ. Kahõõ puolõõ issuvad kahs tüttärikkoa, ühs ühes puolõa, tõin tõizes puolõa. Niitä kahta tüttärikkoa kuttsuas brüngäd. Ko on sõzar da siz rissimää dali rissintsää tütär, siz näväd omad brüngännä, a ku bõõ sõzarta, siz on miltineid sukulain. Tõizõssa rihessä tullõza on vanapal brüngäl poduška cäezä, minee päällä issuvad nuorikkõ i brüngäd vecerina-õhtagona i uomniizõ (i viiäs kaasa ženihaa taloosõõ, minee pääll’ issuuvad siällä nuorikkõ ženihaa kaa). Ku tuvvassa rihee tüttärikkoa, siz rissintsä tuob, ühezä cäezä ruoska i obraaza, tõizõza stokana õluu kaa. Siz ruozgaa kaa risitäb eestee senee uhzõõ, siz tuõb kasõõ rihee uhzõõ i risitäb ruozgaa kaa kõm kõrtaa. Tuõb rihee i meeb ümpär lautaa, stokana, obraaza i rooska cäezä, siz paab obraazaa akkunaa kõhtaalõõ. Siz sütäb cüünteliä. Siz on poduška lavõzõlla, siz senee roozgaa kaa kõm kõrtaa poduškaa. Siz tuob nuorikõõ lavvaa tagaa. Stokanaa paab lavvalõõ (see stokana õli lavvalla kõikõõ õhtagoo, kunniz issu nuorikkõ lavvaa takanna). Siz võtab ühess’ cäessä rissintsä nuorikkõa ciin cäessä, a tõizõssa cäessä ciini, issuttavad kõlmõõ kõrtaas saa poduškaa päälee. Brüngäd issuuvad tämää kaa rinnaa, ühs ühtee puolõõ, tõin tõisõõ puolõõ.

Siz tuvvas – emä tuob – kurzõõ lavvaõõ, suolavakka suolõi kaa pannas lavvalõõ i tühjä naappa, puinõ. Nuorikõõ suku kõik issuub järjülee i tõizõlõõ lavõzõllõõ. Rissintsä isub rissimää kaa rinnaa jumal-nurkkaa. Siz tuob emä piiragaa lavvalõõ. Siz isä jagab stokanoittaa viinaa kõikõlõõ sugulõõ, i stokanoittaa õlutta velli dali cen tõinõ sukulainõ. Siz isä paab naappaasõõ esimeizessi dengoita, rubl’aa paperii. Emä tožo paab rubl’aa paperii. Rissimä da rissintsä tožo rubl’aa paperiittaa panõvad, a muu suku cen kui panõb õpõiziita. A nuorikkõ kummartõõb, ku dengoi(ta) viskoassa, püvväb jõkaizõllõõ kummartaa. Siz rissintsä räägahtaab väeleesee: „Eei narod Božžei i mir hriššonei, pamagait’e našu maladuju kn’ägin’u hto lipom, hto macaloi, hto cem možet!“ („Jumalaa inehmized maailmaa risitetüd, avittakaa med’d’ee kn’ääz’an-naissa cen niinillä, cen mocalalla, cen minee kaa võib!“) Siz tullas vähüzii väci viskaamaa dengoita naappaa(sõõ). Nõõb vällää menemää, cen viskaz, senelee antassa stokana viinaa, tõin õlutta. Tõin juttõõb: „Eiko pi-ää!“ – „Võta, võta! Kui ed võta, kui ved viskazit!“ Siz võtab stokanaa viinaa, juob õlutta päälee, juttõõb pasiboo i vällää meneb. Sitä aikaa viivüttääs ain päivävalgetikkoos saa. Ain vähüzii viskoas. Tüttäred laulavad, tantsias, pojod pillittäässä, naizõd i lahzukkõizõd vaattaas kui tüttäred tantsiassa. Nuorikkõ ain isub lavvaa tagan. Cen viskaab, siz tämä ain kummartaab.

Siz nuorikõõ isä juttõõb: „Aika ku ’b lie vällää lavvass’ nõisa, päivä valkõnõb jo, väci meeb kotoo, jo magataci, algab nukuttaa. Uomniizä varai üleez piäb nõisa taaz. Ved võttamaa luvattii tulla cerikk-aikaa. Kui väci vällää meneb, ni järkää i venttsaamaa nõizõb.“ Suku juttõõb: „Ühs kõikki, jo nüd on isuttuci.“

Siz rissintsä võtab obraazaa üleüttä i ruozgaa i stokanaa õlutta. Taaz teeb rissiä eteez i vieb vällää lavvaa takaa nuorikkõa. Taaz risitäb uhzõõ kõm kõrtaa i vieb, il’l’akkoozii vieb. A nuorikkõ sill’ aikaa idgõb. Tõizõõ rihee uhzõõ tožo risitäb. Tüttärikko vähän aikaa idgõb, rihtä müö cävvezä. A rissintsä vällää meen rihee.

Siz nuorikõõ emä juttõõb: „Piäb nõisa õhtagoizõlõõ, saab eitätä makaamaa vähän aikaassi.“ No, siz emä laadib õhtagoissa. Siz isutassa süömää suku. Tüttärikko tožo issub ühtee: „Isuta minuci, parapõis süön ühezä.“ Emä juttõõb: „Issu issu! Kõikkinaa mor’uud, ed või nõisa tüötä tecemääseeci.“ Siz õhtagoittaavad, nõisas(sa) vällää, eitätäs(sä) makaamaa.


Вечерина.

Наступает вечер, вечер субботы. Мать топит баню. Сначала идут мужчины, моются, уходят. Затем идут с этого дома женщины, которые есть у них, и девушка. Моется, уходит. Иногда девушки моются несколько раз, если у девушек есть время.

Затем опять причитает матери. Посреди избы стоит, а мать сидит (или стоит; всегда больше сидит). Кто как умеет, так и плачет своей матери.

Когда приходит вечер, прибирают всё (домашние дела). Затем станут ужинать, пока никто из родни не пришёл. Ужинают, затем начинают приходить уже по одному, родня собирается вместе. Когда вся родня собирается, тогда девушка одевается в белые одежды.

Это вечерина.

До тех пор пока девушка одевается и собирается да родня собирается вместе, до тех пор брат (деревянные) гвозди обтёсывает и забивает в стену – над окном, напротив двери – куда ставят икону и полотенце. Когда в избе будет всё готово – два стола вносят в избу, повыше ставят один стол, в то место, где вбиты гвозди, а второй ставят пониже, близко к полатям – спрашивают девушку, идут во вторую избу, спрашивают: «Готова ли ты уже, можно приносить на стол?» Девушка тихонько говорит: «Готова уже».

Затем отец или крёстный берёт стакан с пивом и кнут в руки, идёт забирать девушку за стол. Девушка сидит на скамье напротив двери, ждет, когда придут забирать за стол. С двух сторон сидят две девушки, одна с одной стороны, другая с другой стороны. Этих двух девушек называют подружками. Если есть сестра или дочь крёстной или крёстного, тогда они становятся подружками, а если нет сестры, тогда какая-то родственница. Когда идут из второй избы, у старшей подружки в руках подушка, на которой сидят невеста и подружки на вечерине и завтра (несут с собой в дом жениха, на которой сидят там невеста с женихом). Когда ведут в избу девушку, тогда крёстный несет в одной руке кнут и икону, а в другой стакан с пивом. Тогда сначала крестит кнутом ту дверь, а потом заходит в дверь этой избы и крестит кнутом три раза. Заходит в избу и идёт вокруг стола, стакан, икона и кнут в руках, затем ставит икону над окном. Зажигает свечи. Подушка на лавке, затем тем кнутом крестит три раза подушку. Приводит невесту за стол. Стакан ставит на стол (этот стакан был на столе весь вечер, до тех пор, пока невеста сидела за столом). Затем крёстный берёт невесту одной рукой, а второй рукой берет, у кого есть сестра, или берёт старшую подружку второй рукой, сажает три раза на подушку. Подружки садятся с ней рядом, одна с одной стороны, другая с другой стороны.

Затем приносят – мать приносит – курси на стол, солонку с солью ставит на стол и пустую миску, деревянную. Родня невесты садится на скамью и на другую лавку. Крёстный сидит с крёстной рядом в божьем углу. Затем приносит мать пирог на стол. Отец разливает по стакану водки всей родне, и по стакану пива брат или какой-то другой родственник. Потом отец кладёт в миску первым деньги, бумажный рубль. Мать тоже кладёт бумажный рубль. Крёстная и крёстный тоже бумажные рубли кладут, а остальная родня кто сколько положит серебра. А невеста кланяется, когда деньги бросают, ловит и каждому кланяется. Крёстный крикнет народу: «Эй, народ Божий и мир крещённый, помогите нашей молодой княгине кто липой (лыком), кто мочалом, кто, чем может!» Тогда понемногу народ идёт бросать деньги в миску. Станет уходить, кто бросил, тому дают стакан водки, второй пива. Другой говорит: «Да не надо!» - «Бери, бери! Как не возьмёшь, если ведь бросил!» Тогда берёт стакан водки, пьёт пиво сверху, говорит спасибо и уходит. Этот процесс растягивает до рассвета. Всё понемногу бросают. Девушки поют, танцуют, парни играют, женщины и дети смотрят как девушки танцуют. Невеста всегда сидит за столом. Кто бросает, тогда она всё кланяется.

Затем отец невесты говорит: «Время вставать из-за стола, рассветает уже, народ идёт домой, и спать уже, начинает хотеться спать. Утром рано нужно вставать опять. Ведь обещали забирать придти, когда в церкви служба. Как народ уйдёт, так станут тотчас же венчать». Родственники говорят: «Одно всё, уже теперь и высидели (своё)».

Затем крёстный берёт икону сверху, кнут и стакан пива. Опять крестит и уводит невесту из-за стола. Опять крестит три раза дверь и уводит, потихоньку уводит. А невеста в то время плачет. Дверь второй избы тоже крестит. Девушка немного плачет, ходя по избе. А крёстный уходит в (другую) избу.

Потом мать невесты говорит: «Нужно встать к ужину, можно лечь спать ненадолго». Вот, затем мать готовить ужинать. Затем сажают родню есть. Девушка тоже сидит со всеми: «Посади и меня, лучше я поем со всеми». Мать говорит: «Садись, садись! Совсем ослабеешь, не сможешь работу выполнять». Ужинают, поднимаются (из-за стола), ложатся спать.


Pulmad. Свадьба.

Emä nõsatab tüttärikkoa üleez idgulla.

Siz tuli nätilpäivää oomnikko. Siz perennain algab il’l’akkoozii kravuta üleez, juttõõb iz-enelleez: „Ai, piäb nõisa üleez. Kõõz miä sõdgon iivakod i nisuzõd?“ Siz nõsatab apinikaa avittamaa str’ääppaamaasõ. Tõizõd makaavad vielä. Siz ku rihi lämpiäb, siz meeb emä, nõsatab idgulla tüttärikkoa yleez. Tüttärikko nõizõb vassaa itkõmaasõõ. Siz suku nõõb üleez kõikki.

Siz taaz emä laadib murcinoittaa. Isutas lavvaa tagaa kõikki. Siz isä annab viinaa kružgaa kaa õlutta takaa annab cenniit tõin: ku on poika, siz poika annab, a ku bõõ poikaa, siz annab cenniit sukulaisiissa.

Siz syvväs juvvassa, häärätäs etees tagaaz, uotõllaassa ku tullas(sa) võttamaa

Мать будит дочь плачем.

Наступило утро воскресенья. Тогда хозяйка потихоньку начинает подниматься, говорит сама себе: «Ай, нужно вставать. Когда же я стану замешивать колобки и пшеничные хлеба?» Затем поднимает помощника (из родственников) помогать стряпать. Другие ещё спят. Потом когда изба топится, тогда пойдёт мать, будит плачем девушку. Девушка станет в ответ плакать. Тогда вся родня просыпается.

Опять мать готовит завтракать. Сажают за стол всех. Отец даёт водку с кружкой, и кружку с пивом даёт кто-то другой: если есть сын, тогда сын даёт, а если нет сына, то даёт кто-либо из родственников. Затем едят, пьют, суетятся вперёд назад, ждут, когда придут забирать.

Nuorikkõ annab voliata.

Nuorikkõ meeb kujalõõsõõ antamaa voliata õmalõõ sukulaizõlõõ: sõsarõllõõ, ku on sõzar, dali vanõpallõõ podruškallõõ. Tüttäred omad ümpärillä, täm on cehspaikkaza. Cäüb ümpäri i idgõb, õmassaz kassassaz võtab kassanauhaa, lintii, i siz annab sõsarõllõõ dali vanõpallõõ podruškallõõ kõlmõõ kõrtaas saa (kõm) kõrtaa võtab i annab). Tütöd seisovad da laulavad (venäissi laulavad).

Невеста отдаёт волю.

Невеста идёт на улицу отдавать волю своим родственникам: сестре, если есть сестра, или старшей подружке. Девушки кругом (стоят), она в центре. Ходит по кругу и плачет, из своей косы берёт ленточку для косы, ленту, и затем отдаёт сестре или старшей подружке до трёх раз (три раза берёт и отдаёт). Девушки стоят и поют (по-русски поют).

Tullas võttamaa.

Siz ku tullas võttamaa, nõõvad kuulumaa celläd, siz juohsassa rihee lahzukkõizõd i rääkaas: „Ai, jo tullas tullas võttajad!“ Senell’ väliä nuorikkõ viiäs taaz lavvaa tagaa, senell’ samall’ muodalla kui õhtagonaci. A võttajad läpi cülää ajavad kõvii; vahinikka esemeizessi ajab. Siz cülää võttavad picää riuguu dali paksuu irree ceertäväd cehs kujaa päälee. Vahinikka ku ajab lici, cüzüb: „Mihe tüö kazõõ sihee panitta?“ Mehed juttõõvad: „Müö tahomma viinaa ühee puolstofaa da vähäkkõizõõ õlutta; meill’ on mokoma mooda“. No, siz vahinikka annab putelii viinaa, valab vähä fl’äägassa (l. bodžgassa) õlutta kruuškaassõõ dali kolcciissõõ. Siz mehed laskõvad menemääsee kõik võttajad. Vahinikka ajab kõhallaa värjää tüvee, a ženiha ajõlõb vähän aikaa, kõrtaa kahisõõ läpi cülää, kuniz vahinikka õsab värjää.

Приходят забирать.

Когда приходят забирать, услышат колокольчики, тогда вбегают в избу дети и кричат: «Ай, уже идут, идут те, которые забирают!» В этот промежуток невесту опять ведут за стол, таким же образом, как и вечером. А забирающие быстро едут по деревне; сват едет первым. Тогда деревенские берут длинную жердь или толстое бревно и перегораживают улицу. Сват, когда подъезжает близко, спрашивает: «Зачем вы сюда положили?» Мужчины говорят: «Мы хотим водки полштофа да немного пива; у нас такой обычай». Ну, тогда сват даёт бутылку водки, наливает немного из фляги (бочки) пива в кружку или черпак. Тогда мужчины пропускают всех забирающих. Сват подъезжает прямо к воротам, а жених едет спустя немного времени, два раза по деревне, пока сват выкупает ворота.

Vahinikka õsab värjää.

Vahinikka ku ajab värjää tüvee, siz nuorikõõ sukulaisia ühs cenniid, velli dali vävü, meeb õvvõõ värjää tüvee – a vahinikka on kujalla taaz värjää tüvennä – i cüsüässä siält õvvõõ puolõss: „Cen siä õlõd mokoma, mitä siä ajõlõd siin?“ Vahinikka juttõõb: „Miä tahon üöseissi cüsüä teilee“. Õvvõz vassaavad: „Eik’ õlõ tilaa, õvvi on pieni“. No, siz nagravad, ko jo mitä tolkuittavad. Siz vahinikka annab rubl’aa dengoita: „Naakai dengad, laskõkaa vaitõz üöseissi!“ siz avatas värjä, laskõas kõikki, võttajad i ženiha.

Сват выкупает ворота.

Сват, когда подъезжает к воротам, тогда кто-то один из рода невесты, брат или зять, идёт во двор к воротам – а сват на улице уже у ворот – и спрашивают оттуда со стороны двора: «Кто ты есть такой, чего ты здесь разъезжаешь?» Сват говорит: «Я хочу на ночлег попросится к вам». Во дворе отвечают: «Нет места, двор маленький». Ну, потом смеются, смеются, когда уже объяснили. Сват даёт рубль: «Возьмите-ка деньги, пустите лишь на ночлег!» Тогда открывают ворота, пускают всех, забирающих и жениха.

Dengoita viskoas.

Vahinikka da muu suku meeb rihee esemeizessi viskaamaasõõ dengoita nuorikõllõõ. Puin naappa i kursi i suolavakka suolõi kaa i õlud-stokana on lavvalla. Sihee naappaasõõ viskaavad. A ženiha on sinniz õvvõza, isub vankurilla eli prol’otkalla. Siz ku viskaavad suku, siz johsevad õvvõõ tagaaz. Siz tuõb ženiha viskaamaasõõ. Eestee paab il’l’akkoozii õpõizõõ kopeikkaa kahtõõcümmenee. Siz tõizõõ kõrraa viskaab jo kõvii, i kõlmattõmaa kõrraa viskaab kõvii. Dengad mõnikkaad meneväd maalõõ, mõnikkaad meneväd i naappaa, mõnikkaad vierähtäväd nuorikõllõ parmailõõsõõci. Tõin viskaab kõvii, ni että naappa rikkaub. Tagõttaassaci rikkoa. Siz meeb (ženiha) tagaaz õvvõõ. Siz meeb äd’d’ä (nuorikõõ isä) võttamaas ženihaat õvvõssa tagaaz riheesee, ruoska cäezä. Risitäb õvv-uhzõõ kõm kõrtaa ruozgaa kaa, i rihee uhzõõ kõm kõrtaa. Siz ženiha tuõb takaa druškõi kaa riheesee. Tuõb lavvaa tüvee, cäänäb naapaa alas-sui, siz põhjaa päälee paab kopeikkaa cümmee dengoita. Siz juttõõb: „Nääd, med’d’ee võitto, nää!“ Siz nuorikkõ meeb vällää, a brüngäd jääväd issumaa.

Деньги бросают.

Сват и другая родня первыми входят в избу бросать деньги невесте. Деревянная миска, курси, солонка с солью и стакан пива на столе. В ту миску кидают. А жених до тех пор во дворе сидит на телеге или в пролётке. Потом кидает родня, затем убегают обратно во двор. Приходит жених бросать. Сначала кладёт тихонько серебра копеек двадцать. Потом второй раз бросает уже сильно и в третий раз кидает сильно. Некоторые деньги падают на пол, некоторые падают и в миску, некоторые закатываются невесте и на полы. Другой бросит так сильно, что миска разобьётся. И стремится разбить. Потом уходит (жених) обратно во двор. Затем приходит отец невесты забирать жениха обратно в избу с кнутом в руке. Крестит дверь двора три раза кнутом, и дверь избы три раза. Тогда жених следом входит с дружками в избу. Подходит к столу, переворачивает миску верх дном, на дно кладёт десять копеек. Потом говорит: «Вот наш выкуп!» Тогда невеста уходит, а подружки остаются сидеть.

Ženiha lautaa nõõb õssamaa(sõõ).

Brüngäd nõõvad seisoa, cüsüväd ženihalta: „Mitä sillõõ piäb?“ – „Lavvaa tagussa, kuhõ issua saisiizimma. Piccää matkaa tulimma i väsüzimmä. Matk õli piccä, tee õli heikko“. Brüngäd juttõõvad: „Vot, müö tahomma että siä kattaizit bumaškoilla kazõõ naapaa“. Siz pojo cüsüb: „Mõnt bumaškaa tüö siz tahotta?“ Brüngäd vassaavad: „Tääd, ešto enäpi, nii parapi.“ Ženiha panõb ühee rubl’aa bumaškaa naapaa põhjaa päälee. Brüngäd võttavad need dengad cäteesee, kummartaavad, antavad pasiboa i vällää meneväd lavvaa takaa, i meneväd tõisõõ rihee. Ženiha siz issub lavvaa tagaa nuorikõõ sihalõõ (poduškaa pälee) õmas druškõi kaa. I suku isuttaas.

Näill’ on õmad viinad i õluud i piiraga kaasa. Ku issuvad lavvaa tagaa, siz võttavad kaššalissa viinaa i piiragaa i bodžgassa õlutta, valavad kolcciisõõ i alkavad pocittaa nuorikõõ sukuata. Se pocitab vahinikka. Valab viinaa stokanaasõõ, annab nuorikõõ izäl’ee, kutsub: „No ka lanko, vassõn lanko, tulõk võttamaa stokana viinaa!“ Siz nuorikõõ isä tuõb võtab, teeb rissiä eteez i juttõõb vävül’ee: „Tere juvva, vävü!“ ženiha juttõõb: „Juokaa tervüüzessi!“ Siz juob. Siz valaas ämmäl’ee. Nuorikõõ emä võtab stokanaa cätee, tožo juttõõb: „Tere juvva, vävü!“ Juob, annab stokanaa i meeb vällää. Siz antas koko sugulõõ, nuorikõõ sugulõõ jakaas(sa). Siz pannas vällää õmaz piiraga, õlud viina, jätüs mi on jäännuttäю

Жених выкупает стол.

Подружки встанут, спросят у жениха: «Что тебе нужно?» - «За стол, куда сесть смогли бы мы. Пришли мы после длинной дороги и устали. Путь был длинный, дорога была неважная». Подружки говорят: «Вот, мы хотим, чтобы ты накрыл бы бумажками (деньгами) эту миску». Тогда парень спрашивает: «Сколько бумажек вы хотите?» Подружки отвечают: «Ты знаешь, чем больше, тем лучше». Жених кладёт один бумажный рубль на дно миски. Подружки берут эти деньги в руки, кланяются, говорят спасибо и уходят из-за стола, и уходят во вторую избу. Жених садится за стол на место невесты (на подушку) со своими дружками. И родню сажают.

У них своя водка, пиво и пирог с собой. Как сядут за стол, так достают из кошеля водку, пирог и из бочки пиво, наливают в черпак и начинают угощать родню невесты. Это угощает сват. Наливает водку в стакан, даёт отцу невесты, просит: «Ну-ка свояк, новоявленный сват, подходи-ка возьми стакан водки!» Тогда отец невесты подходит, берёт, крестится и говорит зятю: «Будь здоров, зять!» Жених говорит: «Пейте на здоровье!» Тогда пьёт. Потом наливают матери невесты. Мать невесты берёт стакан в руку, тоже говорит: «Будь здоров, зять!» Пьёт, отдаёт стакан и уходит. Потом дают всем родственникам, родственникам невесты разливают. Затем выкладывают свои пирог, пиво, водку, то, что осталось.

Nuorikkõata laadias venttsaasõõ.

A nuorikkõ sill aikaa laadiub venttsaassõõ. Nõisas jalkoi cennittämää. Nuorikkõ issub kirssuu päälee. Kuttsuas cezzeekazvolline tüttärikko, kummal’ on isä da emä elozad eik õlõissi vaivanõ, nuorikkõa cennittämää. Antas tüttärikolõõ sukka cätee. Senee sukkaasõõ, õikõaa jalgaa sukkaasõõ emä panõb vähäkkõizõõ villoit’ i õpõizõõ cümmenee kopeikaa dengaa, siz annab tüttärikolõõ cäteesee sukaa. Siz nõõb tüttärikko jalkaasõõ panõmaa, õikõaa jalkaasõõ panõmaa sukkaata. Nuorikko isub i idgõb ääleltä senelee tüttärikolõõ, kumpa tätä cennitäb. Siz cennitäb i tõizõõ jalgaa.

Siz nõisas kõlmõõ tüttärikoo päätä kassamaa õluu kaa. Tuvvas stokanaa kaa õlutta, emä dali cenniit tuob. Eestee ühs tüttärikko võtab õlutta suhõõ i panõb kõm kõrtaa pää päälee sitä õlutta. Soz tõin sitä samaa tieb, i kõlmaiz tožo.

Siz sõvõttaas tüttäred nuorikkõa venttsaciuttoosõõ i venttsasarafanaasõõ. Ku sõvõttaas valmiissi, siz nuorikkõ isub lavõzõlla sinniz, kunniz tullas võttamaa sinne rihee ženihaa kaa rinnaa issumaa.

Kunniz siäl laatias nuorikkõata venttsaasõõ, isä pocitab suguu kõikki viinaa i õluu kaa. Lavvalõõ on laadittu, lauta täünä süömiitä.

Невесту собирают под венец.

А невеста в то время собирается под венец. Станут ноги обувать. Невеста сидит на сундуке. Приглашают девушку, с которой вместе росла невеста, у которой есть отец и мать, чтобы не была бы сиротой, невесту обувать. Дают девушке чулок. В тот чулок, в чулок на правую ногу мать кладёт немного шерсти и десять копеек серебром. Тогда даёт девушке чулок. Станет девушка на ногу надевать, на правую ногу надевать чулок. Невеста сидит и плачет в голос той девушке, которая её обувает. Потом обувает и на вторую ногу.

Потом станут мочить пивом головы трёх девушек. Приносят стакан с пивом, мать или кто-нибудь приносит. Сначала одна девушка берёт пиво в рот и выливает три раза на голову это пиво. Затем другая делает то же, и третья тоже.

Далее одевают девушки на невесту венчальную рубаху и венчальный сарафан. Когда оденут, тогда невеста сидит на лавке до тех пор, пока не придут забирать в ту избу с женихом рядом сидеть.

Пока там собирают невесту к венцу, отец угощает всю родню водкой и пивом. На стол собрано, стол полон еды.

Lahjojen jakaminen.

Ku süöväd da juovad, siz nuorikõõ emä tuob siglaa laa lahjad. Ženihallõõ samõi päälimeizessi pantu rätti. Ženiha võtab rätee, pühib eneltäz i ämmältäz suu, i kõm kõrtaa anatavad suuta. Ženiha annab rubl’aa dengoita ämmäleeze.

Siz annab vahinikalõõ tõizõssi lahjaa, kušakaa (mokomad pikkaraizõd kušakad, õsõtud), siz druškõilõõ – ühs on pojo, tõin on tütärikko – pojo-družgalõõ kušakaa, a tüttärikolõõ antas pikkarain rätikkõinõ (kopeikkaa kõlmõõtõššõmõõ mahzab). Siz miespuoliilõõ kõikkiilõõ kušakad, a naizväelee mokomad samad rätikkõizõd. Siz ku jakaas kõikkiilõõ võttajiilõõ lahjad, siz alkaas cüsüä nuorikõõ emältä rokkaa da rooppaa. Siz jo emä arvaab, ešto cähseväd tuvva nuorikkõata.

Разделение подарков.

Когда едят и пьют, тогда мать невесты приносит с решетом подарки. Для жениха на самом верху положен платок. Жених берёт платок, вытирает у себя и у матери невесты рот, и три раза целуются. Жених даёт тёще рубль.

Затем даёт свату подарок – кушак (такие маленькие кушаки покупные), потом дружкам – один парень, вторая девушка – парню кушак, а девушке дают маленький платочек (тринадцать копеек стоит). Затем всем мужчинам кушаки, а женщинам точно такие же платочки. Потом когда раздадут всем забирающим подарки, то начнут просить у матери невесты щей и кашу. Тогда уж мать догадается и велит привести невесту

Nuorikkõ isuttaas ženihaa rinnalõõ.

Siz isä meeb, tuob. Ühsinää tuob, ilmaa brüngiittä. Siz tüttärikko-druška nõõb i viiäs tõisõõ rihee süömää, isuttaas lavvaa tagaa. Siz ku süöb, siz paab dengoita nuorikõõ emälee naappaasõõ dali lavvalõõ.

Nuorikkõ isuttaas – tukkõ pääz’ on, üli pää pantu – ženihaa rinnalõõ. Nuorikkõ isuttaas kurõap-puolõõ. Siz taaz nuorikõõ isä pocitab sukuata, võttajiita i õmaa sukuata viinaa kaa da õluu kaa. Piirag’ on lavvalõõ pantu, cen tahob, nii võtab zakuskaata.

Невесту сажают рядом с женихом.

Отец идёт, приводит. Одну приводит без подружек. Тогда подружка жениха встаёт и уносит в другую избу еду, сажают за стол. Потом когда ест, то кладёт деньги матери невесты в миску или на стол.

Невесту сажают – большое покрывало на голове одето – к жениху. Невесту сажают с левой стороны. Потом опять отец невесты угощает родню, забирающих и свою родню водкой и пивом. Пирог на стол положен, кто хочет, так берёт на закуску.

Tüttäred nõisõvad laulamaa.

Eestee laulavad nuorikõllõõ. Antavad stokanaa nuorikõllõõ kahõõ cez’z’ee. Siz nuorikkõ panõb stokanaasõõ, õluusõõ laz’z’õb dengoita kopeikkaa viiteetõssõõmõõ dali kahtõõcümmenee, i annab taaz tüttäriilee tagaaz stokanaa. Tüttäred taaz võttavad kahõõ cez’z’ee vällää i kummartaavad. Siz vieväd sinne jõukkuusõõ õluu. Juovad dali maalõõ valavad. Juovad õluu dali valavad vällää, siz vaattavad kui pal’l’o on pantu. Siz ain ühele tüttärikolõõ kopittavad nenärätteesee. Dengad võttavad, siz laulavad taaz nuorikõllõõ, antavad pasiboa, ümpärikkoa laulavad i tantsivad.

Siz ženihallõõ laulavad. Tožo ženiha nii-samoi paab dengoita. Ku on rikkaap(i), paab kopeikkaa kõlmõõcümmenee i enäpi. Tožo nii-samotta võttavad kahõõ cez’z’ee stokanaa ženihaa cäessä, tožo õluu juovad dali valavad maalõõ, antavad pasiboa.

Siz laulavad družgalõõ kõlmattõmassi. Druška paab tožo vähäkkõizõõ, kopeikkaa cümmee dali viiteetõssõmõõ. Siz tožo võttavad tüttäred stokanaa, vaattavad kui pal’l’o pani. Ku pani pal’l’o, siz laulavad tožo, antavad pasiboa, a ku vähä pani, siz eväd anna pasiboa, juttõõvad: „Eikä mahza aikaa hukataci.“ – Siz räätoa müö laulavad; cen isub družgaa tüvenä, ain siittä räätoa müö laulavaci.

Девушки станут петь.

Сначала поют для невесты. Дают стакан невесте вдвоём (две девушки). Тогда невеста кладёт в стакан, опускает в пиво деньги – пятнадцать или двадцать копеек, и отдаёт девушкам обратно стакан. Девушки опять забирают вдвоём и кланяются. Затем уносят в толпу к девушкам пиво. Пьют или на пол выливают. Пьют пиво (из того стакана, в который невеста деньги положила) или выливают, потом смотрят сколько положено. Всё складывают к одной девушке в носовой платок. Деньги забирают, потом поют опять невесте, говорят спасибо, по кругу поют и танцуют.

Затем жениху поют. Жених тоже также кладёт деньги. Если побогаче, то кладёт копеек тридцать и больше. Тоже так же забирают вдвоём из рук жениха стакан, тоже пиво пьют или выливают на пол, говорят спасибо.

В третий раз затем поют дружке. Дружка (брат жениха) кладёт тоже немного, копеек десять или пятнадцать. Потом забирают девушкин стакан, смотрят сколько положил. Если положил много, тогда тоже поют, говорят спасибо, а если мало положил, то не благодарят, говорят: «Не стоит и времени терять» - Затем по очереди поют; кто рядом с дружкой сидит, всё так по очереди и поют.

Mennäs venttaasõõ.

Siz alkavad jo suku juõlla, ešto: „Piäb venttsaa ruttaa“. Alkavad laadiuta. Võttaassa ženiha da nuorikkõ lavvaa takaa da nõisassa blahaslavittamaa. Isä da emä issuvad järjülee (lavvaa tüvee), emä issub izää kurõalõõ cäelee. Isä võtab obraazaa, emä kurzõõ. Pannas šuuba, vizgatassa maalõõsõõ nuorikõllõõ da ženihallõõ põlvii alaasõõ. Siz võttaas(sa) kahõõ cez’z’ee, ühs võtab nuorikkõa, tõin võtab ženihaata cäess ciin. Siz nuorikkõ da ženiha kummartaavad izälee da emälee mahaas saa. Kõlmõõ kõrtaas saa nii ain kummartaavad. Isä blahaslavitab obraazaa kaa, kõm kõrtaa risitäb sel’l’ää päälee. Siz emä kurzõõ kaa tožo kõm kõrtaa risitäb (sel’l’ää päälee). Eestee ühtä, siz tõissa, kahõõ cez’z’ee nii aina kõlmõõ kõrtaas saa blahaslavittavad. Siz ženiha annab izälee suuta, a nuorikkõ annab emäleesee. Siz ženiha annab emälee, a nuorikkõ annab izälee. – Väci kõik seisassa, vaattaassa i itkõassa.

Siz viiässä õvvõõ, isä vieb. Ženiha nõsab nuorikõõ eestee rattailõõ (talvõll’ saaniisõõ), siz ize issub. Druška issub etee kuccarissi. Väci kõik seizob, õvv-uhzõssa vaatab; kummad johsõvad kujalõõ värjää tüvee(see) vaattamaa. Siz tõizõlla opõzõlla meneb vahinikka i rissimä; ku ’b õlõ ženihaa opõzõlla tilaa, siz issub vahinikaa kaa. Ku on nuoria tüttäriä, siz issuvad vahinikalõõ. I mennäs siz venttsaa(sõõ).

Tõizõd jääväd vielä sihee. Isä da emä pocittavad. Siz ušattia viel võttaas, nuorikõõ sõpa-ušattia, pannas opõziilõõ päälee, tožo meneväd vällää, kõhallaa ženihaa kotoosõõ.

A kummad meniväd venttsaasõõ, vahinikka meeb papilõõ, juttõõb, ešto tultii jo venttsaasõõ. Vahinikka vieb putelii viinaa i cetvertii õlutta papilõõ. A ženiha sill aikaa õsab lavgassa sõrmuhsõd (õpõizõd sõrmuhsõd; kultazia cüläz eb õssaa) enelleez(e) i nuorikõllõõ.

Pappi tuõb i mennäs cerikkoosõõ. Väci kõik mennäs takaa vaattaamaasõ kui ventsatassa. Pappi venttsaab. Ku venttsaab, siz cäzzib ženihallõ i nuorikõllõ antaa suuta. Nuorikkõ eestee eb taho antaa, äpeizää on, daki perää annab.


Идут под венец.

Потом начинают уже родственники говорить, что: «Нужно торопиться на венчание». Начинают собираться. Берут жениха и невесту из-за стола и станут благословлять. Отец и мать садятся на скамью (к столу), мать садится слева от отца. Отец берёт икону, мать – курси. Кладут шубу, опускают невесту и жениха на колени. Потом берут вдвоём, один берёт невесту, другой берёт жениха за руку. Невеста и жених кладут отцу с матерью земные поклоны. Три раза всё так кланяются. Отец благословляет иконой, три раза крестит на спине. Потом мать курси тоже три раза крестит (на спине). Сначала одного, потом другого, вместе так три раза благословляют. Затем жених целует отца, а невеста мать. Потом жених целует мать, а невеста отца. – Весь народ стоит, смотрит и плачет.

Затем уводят во двор, отец уводит. Жених сначала сажает невесту в телегу (зимой в сани), потом сам садится. Дружка садится впереди кучером. Народ весь стоит в дверях двора и смотрит; некоторые выбегают на улицу к воротам смотреть. Потом на другой лошади едут сват и крёстная; если нет у лошади жениха лежака, тогда садится со сватом. Если есть молодые девушки, то садятся к свату. И едут на венчание.

Другие остаются ещё там (дома). Отец и мать угощают. Затем кадку ещё берут, кадку с одеждой невесты, ставят на лошадей (на телегу), тоже уезжают, прямо в дом жениха.

А которые поехали венчаться, (из них) сват едет к попу, говорит, что приехали уже венчаться. Сват несёт бутылку водки и четверть ведра пива попу. А жених в то время покупает в лавке кольца (серебряные кольца, золотых в деревне не купить) себе и невесте.

Приходит батюшка, и идут в церковь. Весь народ идёт позади смотреть, как венчают. Батюшка венчает. Когда венчает, велит жениху и невесте поцеловаться. Невеста сначала не хочет целоваться, стыдно ей, но всё-таки после целует.


Pää ehittääs.

Siz meneväd storoškaasõõ (celläälüöjä kuza eläb) ehittämää päätä. Pannas povoonikka pähääsee.

Povoonikka on pantu pähää, siz vahinikka nõizõb viinaa kaa pocittamaa sukua (storoškaza). Esemeizessi ize-enelleez valab, teeb rissiä eteez, siz maistaab vähäkkõizõõ i juttõõb: „Ai, ku on viha!“ Annab i maistaa ženihallõõ, ize nagrab, juttõõb: „Pitäissi makõata scääs i panna.“ Siz ženiha cäänüd nuorikõõ puolõõ, annab kõm kõrtaa suuta, kummartaavad vahinikalõõ. Siäl seisäs kõik väci, vaattaas kui tehäss’ makõata. Siz vahinikka juob, ciitäb: „Nää, ku nüd on makõa!“ siz vahinikka nagrab. No, siz annab vahinikka ženihallõõ stokanaa viinaa. Ženiha võtab stokanaa cäteesee, izää nimeltä juttõõb nuorikõllõõ: „Tere juvva, Madr’o Maksamaatütär!“ Nuorikkõ kummartaab vassaa. Siz koko sugulõõ kummartaab ženiha: „Tere juvva teilee!“ Ženiha juob senee stokanaa. Siz annab vahinikka nuorikõllõõ. Nuorikkõ võtab stokanaa cätee, cäänüb ženihaa puolõõ, tožo juttõõb izää nimeltä: „Tere juvva, Sergei Miitreipoika!“ Siz koko sugulõõ taaz kummartaab: „Tere juvva teilee!“ Maistaab vähä stokanassa, annab tagaaz vällää. Siz vielä koko sugulõõ jagab vahinikka viinaa i õlutta. Ženihaa da nuorikkõa juttõõvad izää nimeltä: „Tere juvva, Sergei Miitreipoika i Madr’o Maksimaatütär!“ Näväd kummartaavad: „Juokaa tervüüessi!“

Siz jo alkavad vällää laadiuta. Nuorikõllõõ pannas tukkõ pähääsee. Siz vällää laadiutassaci. Siz ajaas kõvii opõzii kaa, laulaas üviiz mielii.

Голову украшают.

Затем идут в сторожку (где живёт звонарь) украшать голову. Одевают повойник на голову.

Повойник одет на голову, затем сват начнёт угощать родню водкой (в сторожке). Сначала для себя наливает, крестится, затем пробует немного и говорит: «Ай, как горько!» Даёт и жениху попробовать, сам смеётся, говорит: «Надо бы сладкого сейчас положить». Тогда жених поворачивается в сторону невесты, три раза целует, кланяются свату. Там стоит весь народ, смотрят, как делают сладким. Тогда сват пьёт, хвалит: «Вот, теперь какое сладкое!» Народ весь смеётся. Затем даёт сват жениху стакан водки. Жених берёт стакан водки в руку, по отчеству называет и говорит невесте: «Будь здорова, Матрёна Максимовна!» Невеста кланяется в ответ. Тогда всей родне кланяется жених: «Будьте здоровы!» Жених выпивает этот стакан. Потом даёт сват невесте. Невеста берёт стакан в руку, поворачивается к жениху, тоже называет по отчеству: «Будь здоров, Сергей Дмитриевич!» Затем всей родне опять кланяется: «Будьте здоровы!» Отпивает немного из стакана и отдаёт обратно. Далее ещё всем родственникам разливает сват водку и пиво. Жениха и невесту величают по имени и отчеству: «Будьте здоровы, Сергей Дмитриевич и Матрёна Максимовна!» Они кланяются: «Пейте на здоровье!»

Потом начинают собираться. Невесте накидывают покрывало на голову. Затем собираются. Быстро едут на лошадях, поют в хорошем настроении.

Isä da emä võttavad vassaa.

Siz mennässä ženihaa taloosõõ. Ajaas opõzõd värjää tüvee. Isä värjää avvab, laz’z’õb esemeizessi ženihaa opõzõd (ženihal on kahs ovõssa). Ku on tilaat’ õvvõza, nii laskõassa kõik opõzõd õvvõõ, a ku bõõ tilaata, nii ajaas taraasõõ, päässäässä opõzõd.

Siz isä da emä võttavad vassaa. Ku tulõvad vassaa õvvõõsõõ, emä panõb šuubaa pahnuppäi eneleez. Isä seisob nii-samottaa, a emä (ku on emä; ku eb õõ, siz cälü eli cen siäl on sukulaisiiss’) siglaa kaa tuob hmelinoita, viskaab ženihallõõ da nuorikõllõõ pihoo kaa vassaa; mitä leb lugõttõõb.

Siz viiässä rihee nuorõd, isuttaas lavvaa tagaa. Siz isuttaas nuorikõõ suku, saattajad. Siz nuorikõllõõ isuttaas pojok-lahsi parmailõõ(sõõ), kumpa ize isub jo. Nuorikkõ paab lahjaa pojokkõizõlõõ vüö vüöleesee, siz võttaas pojokkõin vällääsee parmailta.

Отец и мать встречают.

Едут в дом жениха. Подъезжают к воротам. Отец ворота открывает, впускает в первую очередь лошадей жениха (у жениха две лошади запряжены). Если есть места для лошадей, то запускают всех лошадей во двор, а если нет мест, то выгоняют в огород, распускают лошадей.

Потом отец с матерью встречают. Когда приходят встречать во двор, мать одевает шубу наизнанку. Отец стоит таким же образом, а мать (если нет матери, тогда невестка или кто-нибудь из родственников) с ситом приносит хмель, кидает на жениха и невесту ладонью; что-либо приговаривает.

Затем уводят молодых в избу, сажают за стол. Потом сажают родню невесты, сопровождающих. Затем невесте сажают на колени мальчика, который уже сам сидит. Невеста дарит мальчику поясок, потом забирают мальчика.

Tervehtäässä.

Isä pocittamaa siz nõizõb. Eestee valab enelleez, tervethäb nuoriita: „Tere juvva, poikani i neicüd!“ Siz kõikõlõõ sugulõõ tervehtäb. Siz i juob. Siz valab õmallõõz naizõlõõ. Nain tožo võtab stokanaa cätee, teeb rissiä eteez(e), siz tožo tervehtäb nuoriita, eestee poikaa, siz neicüttä, siz koko sukuata: „Antakoo Jumala näilee sopuzassi elää, tõin tõissa kuulõta da suvata!“ Siz juob. Siz valab isä poigalõõ, ženihamehelee. Ženiha-miez nõizõb seisoa i võtab stokanaa cätee, tervehtäb esemeizõssi õmaaz nuorikkõata izää nimeltä: „Tere juvva, Madrõ Maksimaatütär!“ siz isäätä da emäätä, siz koko sukua. Kummartaab kõikilõõ ühteizessi i juob. Ku on juomari, suvaab juvva, ni juob koko stokanaa, a ku bõõ juomari, siz juob vaitez puolõd stokanaata, jätühsee annab tagaaz. Perää ženihaa isä annab nuorikõllõõ. Nuorikkõ tožo nõizõb seisoa, võtab stokanaa cätee i tožo tervehtäb kõikkia: eestee ženihaata, siz äd’d’ää da ämmää, siz kõikkõa sukuata; i kummartaab. Maistaab vähäkkõizõõ, uuliisõõ lazzõb vähäkkõizõõ i annab stokanaa tagaaz. Valaas päälee taaz, antaas tõisiilee.

Поздравляют.

Отец начинает угощать. Сначала наливает себе, поздравляет молодых: «Будьте здоровы, сынок и невестка!» Потом весь род поздравляет. Тогда и пьёт. Затем наливает своей жене. Жена тоже берёт стакан в руку, крестится, тоже поздравляет молодых, сначала сына, потом невестку, затем весь род: «Дай Бог вам жить в согласии, один другого слушать да любить!» Тогда пьёт. Далее наливает отец сыну, новоявленному мужу. Муж встаёт и берёт стакан, поздравляет, во-первых, свою невесту, по отчеству величает: «Будь здорова, Матрёна Максимовна!» Затем отца и мать, потом всю родню. Кланяется всем за раз и выпивает. Если пьяница, любит выпить, тогда выпивает весь стакан, а если не пьяница, то пьёт лишь пол стакана, остаток отдаёт обратно. После жениха отец даёт невесте. Невеста тоже встаёт, берёт стакан и тоже поздравляет всех: сначала жениха, потом свёкра и свекровь, затем всю родню; и кланяется. Отпивает немного, пригубит и отдаёт стакан обратно. Доливают опять, дают другим.

Cähseässä tehä makõata.

Kassõna tožo cähseässä tehä makõata. Emä da isä eväd julkõa cähseä tehä makõata; arvad, kummad cähsiväd. A sukulaizõd siz jo ciussaavad nuoriita, cähseväd makõat’ tehä, juttõõvad: „Ai ku on vi-haa! Pitäis saata sihee mettä panna!“ Siz ženiha nõizõb seisoa i nuorikkõ tožo, nõlõpii nõõvad seisoa. Siz välissä ženiha juttõõb: „Vaata, vaata! Maistaa! Makõa on ilmaaci.“ Tämä siz lazzõb uuliisõõ, vähäkkõizõõ maistaab, juttõõb ešto: „Eeb õlõ makõa, ni on viha, ešto ed või maistaaci.“ Siz ženiha cäänüb i vaatahtab nuorikõõ päälee i nagrahtaab, vaatab ešto nuorikkõ eb taho antaa suuta. No, daki siz antavad suuta. Siz sukulain maistaab, juttõõb: „Ai, viel daki on vähä. Viel pitäis lizätä mettä!“ Siz mõnikkaad juttõõvad: „Juo, juo, üvä nüd on jo, oh-to!“ Siz juttõõb: „Eb õõ ohto, vähäkkõizõõ piäb lizätä, hot puol d’uužinaat!“ Siz ženiha cäänüb nuorikõõ puolõõ, antavad siz viel kuus(i) kõrtaa suuta, i kummartaavad senee puolõõ, cen cähsi.

Велят сделать сладким.

Здесь тоже велят сделать сладким. Мать и отец не смеют велеть сделать сладко; редкие, которые велят. А родственники уже поддразнивают молодых, велят сделать сладко, говорят: «Ай, как горько! Нужно бы достать меда, чтобы сюда положить!» Тогда жених встаёт и невеста тоже, оба встают. Изредка жених говорит: «Смотри, смотри! Пробуй! И без того сладко!» Он тогда пригубит, немного пробует, говорит, что: «Не сладко, так горько, что нельзя и попробовать». Тогда жених повернётся и взглянет на невесту и улыбнётся, видит, что невеста не хочет целоваться. Но всё-таки потом целуются. Далее родственник пробует и говорит: «Ай-ай, ещё всё-таки мало. Ещё нужно бы добавить мёда!» Тогда некоторые говорят: «Пей, пей, теперь уже хорошо, хватит!» Затем говорит: «Не хватит, немного нужно добавить, хоть пол дюжины мёда!» Тогда жених поворачивается в сторону невесты, целует ещё шесть раз, и кланяются в ту сторону, где велели.

Nuori pari „viiäs tõisõõ rihee süömää“.

Ku kõik pocittaassa, kõik suku, õmaz i saattajad, siz viiäs vällää nuorõd lavvaa takaa tõisõõ rihee süömää(see). Laadias lavvalõõsõõ pal’l’o erkkuita dali süömiitä. Siz mennääs vällää kõik siitt’ rihess’ tõisõõ riheesee, jättääs ženiha da nuorikkõ kahõõ cezzee, ešto eb äpeissi nuorikkõ syvvä. Ženihallõõ antas puteli viinaa i stokana i pannassa nenää etee lavvalõõ. Emä siz juttõõb: „Juokaa, siz parapõissi süöttä; ved on päivä cärzittü (meil näd piäb süömättä venttsaa mennä)“. Emä meneb vällää. Siz ženiha valab eestee enelleez stokanaa viinaa, siz tervehäb nuorikkõataz: „Tere juvva; madrõ!“ Siz nuorikkõ nagrahtab, il’l’akkoozõõ juttõõb: „Juokaa tervüüvessi!“ Siz juob. No, siz valab nuorikõllõõ, ku ize jõi. Nuorikkõ nõizõb seisoa, tervehtäb, juttõõb: „Tere juvva, Sergei Miitreipoika!“ Ženiha juttõõb: „Juo tervüüvessi!“ nuorikkõ paab uuliisõõ, vähäkkõizõõ maistaab, annab tagaaz. Ženiha juttõõb: „Juo, juo, kas eikä mässää, hot ühee stokanaa juod.“ Nuorikkõ eb taho: „En taho, en taho.“ Paab lavvalõõ. Ize siz issuub i süöb siäl vähäkkõizõõ äpeizää. Ženiha süöb vattsaa täünä pletitäb

Молодую пару уводят в другую избу есть.

Когда всех угощают, всю родню, свою и сопровождающую, тогда уводят молодых за стол в другую избу есть. Ставят на стол много угощений и еды. Потом уходят все из той избы в другую избу, оставляют жениха и невесту вдвоём, чтобы не стеснялась невеста есть. Жениху дают бутылку водки и стакан и ставят перед носом на стол. Мать тогда говорит: «Выпейте, потом получше поешьте; ведь день вытерпели (у нас нужно не поевши идти венчаться). Мать уходит. Затем жених наливает сначала себе стакан водки, поздравляет свою невесту: «Будь здорова, Матрёна!» Потом невеста улыбнётся, тихонько скажет: «Пейте на здоровье!» Тогда выпивает. Ну, затем наливает невесте, когда сам выпил. Невеста встаёт, поздравляет, говорит: «Будь здоров, Сергей Дмитриевич!» Жених говорит: «Пей на здоровье!» Невеста пригубит, немного попробует, отдаёт обратно. Жених говорит: «Пей, пей, это не помешает, хоть один стакан выпьешь». Невеста не хочет: «Не хочу, не хочу». Ставит на стол. Сама потом садится и ест немного стесняясь. Жених ест, полный живот набивает.

Õhtagoittaassa.

A muu väci tõizõza rihezä juovad, laulavad, - cen mitä tieb.

Ženiha i nuorikkõ ku süöväd, tuõvad vällää siält rihessä, seisattuuvad kahõõ lavvaa välii. Ku isä jagab sugulõõ viinaa, da õhtagoissa pannas, sinniz ain seisovad lavvaa õttsaza. Isä cellee valab viinaa, siz taaz näväd kummartaavad.

Siz õhtagoittaassa suku jo.

Ужинают.

А остальные люди в другой избе едят, пьют – кто что делает.

Жених и невеста когда поедят, приходят из той избы, встают между двумя столами. Когда отец разливает родне водку, да ужинать ставят, до тех пор всё стоят в конце стола. Отец кому нальёт водки, тогда опять они кланяются.

Тогда родня уже ужинает.

Nuorõd viiäs makaamaa.

Ku on suvi, siz nuorõd viiäs katuššiisõõ (taraa katuššiisõõ), a ku on talvi, siz viiässä saunaasõõ (ku eb õõ õmaa saunaa, siz viiässä võõraziisõõ saunaasõõ). Suku saatab i emä i isä. Isä vieb putelii viinaa, emä vieb piiragaa zakuskassi. Siz ku viiäs katuššiisõõ dali siäl saunaa – siäl on tila jo valmis tehtü – siz esemeizessi vizgahtaab emä dali mindja dali cen naizeläjiissä, sukulaisiissa, sihaasõõ (dali tilaalõõ). Siz nuorikkõ annab lahjaa povoonikaa, i siz se nõizõb vällää tilalta. Siz isä jagab viinaa sugulõõ, i nuoriilõõ annab, pocitab kõik räätoa müö. Siz cähsiässä ženihallõõ da nuorikõllõõ eitätä sihee tilaasõõ makaamaa(sõõ). Ženiha issub tilalõõ. Nuorikõllõõ cähsiässä jalgad jahsaa (ženihalta). Nuorikkõ siz võtab, esemeizessi õikõaa jalgaa jahzab, eestee tõmpaab saappogaa, siz tõmpaab sukaa. Siz katsob, sukass’ saab dengoita, kopeikkaa kahtõõcümmenee eli viiteetõššõmõõ. Siz võtab enelleez, paab kormunaasõõ. Siz jahzab tõizõõ jalgaa, kurõaa (bõlõ mitäidä). Suku ain seizob da vaatab. Ku jahzab jalgad, siz pannas nuorikkõ ženihaa kaa makaamaa. Ku eittääväd makaamaa, siz kattaassa i juõllas: --- (mõnikkaad juõllas mitä-lee, tõizõd eväd juttõõ mitäidä). Siz suku meneb vällää; jääväd kahõõ cezzee ženiha da nuorikkõ.

Suku tuõb katuššiissa vällää, isä taaz pocitab suguu, i eitätässä makaamaasõõ. Magatas cen rihez, cen rehenneez; cen kuza puutub, se siäl i makaabci.

Молодых уводят спать.

Если лето, то молодых уводят в сарай (сарай на огороде), а если зима, тогда отводят в баню (если нет бани, то ведут в соседскую баню). Родня провожает, и мать, и отец. Отец несёт бутылку водки, мать несёт пирог на закуску. Затем как поведут в сарай или в баню – там постель уже готова. В первую очередь упадёт мать или невестка или кто-нибудь из женщин, из родственников, на кровать (или постель). Тогда невеста даёт повойник в подарок, и тогда та встаёт с постели. Затем отец разливает водку родственникам, и молодым даёт, угощает всех по очереди. Потом велят жениху и невесте ложится в постель спать. Жених садится на постель. Невесте велят ноги разуть (у жениха). Невеста тогда берёт, в первую очередь правую ногу разувает, сначала сапог стягивает, затем чулок стягивает. Смотрит, из чулка выпадают деньги, копеек двадцать или пятнадцать. Тогда берёт себе, кладёт в карман. Затем разувает вторую ногу, левую (в этом чулке нет ничего). Родня всё стоит и смотрит. Как разует ноги, так укладывают невесту с женихом спать. Когда ложатся спать, тогда накрывают и говорят: --- (некоторые говорят что-нибудь, другие ничего не говорят). Затем родственники уходят; оставляют вдвоём жениха и невесту.

Родня приходит из сарая, отец опять угощает их, и ложатся спать. Спят кто в избе, кто в сенях; кому где придётся, тот там и спит.

Uomniizä

No, siz tulõb jo uomnikko. Ženihaa emä nõizõb üleeze, nõsõtab cetäidä naisiissa apiisõõ str’ääppaamaasõõ. Rihi lämmittäässä. Siz meneväd sukua nõsõttamaa süömää da juomaa. Ku nõisas üleez suku, siz pannas süvvä. Süöväd da juovad, siz juttõõvad: „Pitäis mennä tuomaa ženihaa da nuorikkõata katuššissa makaamassa.“ Mõnikkaad juttõõvad: „Jaa, aika onnici jo. Kõõz süöväd da juovad da laadiuvad, kõõz emää da izää tuovad, pozda leepci vezilee viijä da nelläl cättä juvva.“ Siz mõnikkaad juttõõvad: „Podjomti tuoma makaamassa!“ Siz meneväci mõnikkaad võttamaasõõ.

На следующий день.

Ну, затем наступает утро. Мать жениха встаёт, будит кого-то из женщин помогать стряпать. Отапливают избу. Затем идут будить родственников есть и пить. Когда они встают, тогда ставят на стол. Едят и пьют, затем говорят: «Нужно бы пойти привести жениха и невесту из сарая». Некоторые говорят: «Да, и время уже. Пока поедят да попьют, да соберутся, пока мать с отцом привезут, и поздно будет за водой идти и в четыре руки пить. Тогда некоторые говорят: «Пойдёмте приведём!» И некоторые идут забирать.

Mennässä nõsõttamaa ženihaata da nuorikkõata.

Meneväd katuššii, antavad cättä ženihallõõ i nuorikõllõõ, tervehtäväd, cüsüväd: „Mitä kuulub? Õliko üvä magata?“ Nuorikkõ eb juttõõ mitäidä. Ženiha juttõõb: Üvä õli.“ Siz juõllassa: „Podjomti siz riheesee!“

No, siz nõisõvad ženiha i nuorikkõ üleez, i mennässä siz ühezä riheesee.

Идут будить жениха и невесту.

Идут в сарай, подают руку жениху и невесте, приветствуют и спрашивают: «Как дела? Хорошо ли спалось?» Невеста не говорит ничего. Жених говорит: «Хорошо было». Затем говорят: Пойдёмте тогда в избу».

Вот, затем поднимаются жених и невеста и идут вместе в дом.

Laadias süvvä näilee.

Siz seisovad vähän aikaa siin rihezä lavvaa õtsaza, i siz cähsiässä näilee mennä tõisõõ rihee. Siäl laadias süvvä näilee kahõlõõ. Siz cähsiäss isuta lavvaa tagaa süömää(see). Ženiha da nuorikkõ issuvad, siz taaz tuvvassa putelii viinaa ženihallõõ nenää etee lavvalõõ. Siz taaz ženiha valab enelleez eestee. Taaz tervehtäb. No, siz juob. Siz valab nuorikõllõõsõ. Nuorikkõ taaz võtab, nõizõb seisoa, taaz tervehtäb ženihaata nii samottaa, niku egleeci. Taaz annab stokanaa tagaaz, eb julkõ juvva, on äpeizää. Issuub lavõzõllõõ tagaaz i süöb vähäkkõizõõ.

A muu väci tõizõz’ rihez’ ain süvvässä da juvvassa.

Готовят есть им.

Затем стоят немного здесь в избе в конце стола; и потом велят им идти в другую избу. Там накрывают стол есть им на двоих. Тогда велят садиться есть за стол. Жених и невеста садятся, приносят опять бутылку водки и ставят перед женихом на стол. Опять жених наливает сначала себе. Опять поздравляет. Ну, затем выпивает. Потом наливает невесте. Невеста опять берёт, встаёт, опять поздравляет жениха так же, как и вчера. Опять отдаёт стакан обратно, не смеет пить, стесняется. Садится за стол и немного ест.

А другие во второй избе всё едят да пьют.

Meneväd võttamaa äd’d’ää da ämmäätä.

Siz emä dali cenniit sukulaisissa tuõb, juttõõb ešto: „Piäb mennä võttamaa ted’d’ee äd’d’ää da ämmäätä!“ (tüttärikoo isää(tä) da emäätä).

Ženiha cäzzib rakõttaa opõzõõ. Ženiha ize eb mene; tämä on korõa, ešto ženihamiez on. Nuorikkõ sill’ aikaa laadiub: paab parapad sõvad i parapaa povoonikaa pähää. Ku opõnõ rakõttaas, siz ženiha juttõõb: „No, nüd podjom võttamaa äd’d’ää da ämmäätä!“ siz issuuvad ženiha da nuorikkõ, nuorikkõ pal’l’ai päi, a ženihall on furaška pääzä, kahõõ meneväd äd’d’ää da ämmää võttamaa(sõõ). Mennezä nuorikkõ laavgassa õsab naglaa kahs pecenjoita, sinne vieb.

Cülää lahzukkõizõd johsõvad vaattamaa(sõõ) nuorikkõata da ženihaata. Siz nuorikkõ jagab räätoa müö lahzukkõisiilõõ niitä pecenjoita.

Siz emä laadib lavvaa. Vävülee ämmä paab rehtelää kaa munavõi nenää alaa. Siz algab pocittaa. Valab järkiää stokanaa viinaa. Esemeizessi ize juob. Siz annab vävülee. Siz annab nuorikõllõõ (tüttärelleesee). Tütär emää cäessä jo vähäkkõizõõ enäpi juob ku ženihaa taloza. Juob, annab emälee stokanaa, juttõõb: „Nüd piäb süvvä vattsa täünää.“

Süöväd i juovad, siz ženiha juttõõb: „No, nüd lähemmä meilee võõraisõõ. Siz alkavad laadiuta äd’d’ä da ämmä. Äd’d’ä paab õmaz opõzõõ rakkõisõõ. Siz ženiha da nuorikkõ issuuvad õmaz opõzõllõõ, äd’d’ä da ämmä õmaz, i mennässä vassõziilõõ lankailõõ võõraisõõ.

No, mennässä. Siz langod võttavad vassaa, antavad cättä, siz kuttsuvad lavvaa tagaa. Ženiha da nuorikkõ tulõvad lavvaa õtsaa, seizattuvad lavvaa õtsaa. Isä algab taas pocittaa. Eestee juob ize, siz annab naizõlõõ, siz annab ženihalõõ, siz nuorikõllõõ, siz annab vassõziilõõ lankailõõ, siz kõikõlõõ sugulõõ.

Siz ko pocitab, siz nuorikkõ meeb vällää tõisõõ riheesee laadimaa emää kaa lahjoita. Siäl laadivad lahjad, siz emä tuõb rihee, juttõõb: „No, nüd, langod, piäb mennä vezilee!“

Едут забирать тестя да тёщу.

Затем мать или кто-нибудь из родственников приходит, говорит, что: «Нужно идти забирать ваших тестя да тёщу!» (отца и мать невесты).

Жених велит запрягать лошадь. Жених сам не идёт; он гордый, что теперь новоявленный муж. Невеста в то время собирается: оденет лучшие одежды и лучший повойник на голову. Как лошадь запрягут, так жених скажет: «Ну, теперь пойдём забирать тестя с тёщей!» Садятся жених и невеста, невеста с голой головой, у жениха фуражка на голове, вдвоём едут забирать тестя и тещу. Когда едут, невеста в магазине покупает два фунта печенья, туда везёт.

Деревенские дети бегут смотреть невесту с женихом. Тогда невеста раздаёт по очереди детям это печенье.

Далее мать собирает на стол. Зятю тёща ставит на сковороде яичное масло. Затем начинает угощать. Наливает сразу стакан водки. Сначала сама выпивает. Потом даёт зятю. Далее даёт невесте (дочери). Невеста из рук матери уже немного больше пьет, чем в доме жениха. Пьёт, отдаёт матери стакан, говорит: «Теперь можно плотно поесть».

Едят, пьют, потом жених говорит: «Ну, теперь поехали к нам в гости». Начинают собираться тесть и тёща. Тесть запрягает свою лошадь. Затем жених и невеста садятся на свою лошадь, тесть и тёща на свою, и едут в гости к новоявленным сватам.

Вот, едут. Тогда сваты встречают, подают руку, затем приглашают за стол. Жених и невеста идут в конец стола и встают там. Отец начинает опять угощать. Сначала наливает себе, затем даёт жене, далее даёт жениху, потом невесте, затем новоявленным сватам, а потом всей родне.

Когда угощает, тогда невеста уходит в другую избу готовить с матерью подарки. Там готовят подарки, затем мать входит в избу и говорит: «Ну, теперь, сваты, нужно идти за водой!»


Mennässä vezilee.

Isä võtab obraazaa cäteesee, vahinikka võtab pangõd (puizõd, a ku bõõ puisia, siz võtab kartõzõd). Nuorikõõ emä võtab lahjad cäsivarrõlõõ, i mennäs vezilee. Ženiha i nuorikkõ meneväd rinnaa, cäsivarnikkõ cäezä, nõlõpiilla ühteine (kasta cäsivarnikkõata muuvalõõ eb panna, sitä vartõõ oitaassaci. – Juõllas, ku meneväd ilmaa cäsivarnikõtta, siz ku cen meneb nännee välissä, siz juõllas, ešto eväd nõizõ üvii elämää. – Ain varnikkõ cäez’ on koko pulma-aigaa: ku venttsaasõõ meneväd, siz koko aigaa, kunniz lõppuub pulma). Siz mennässä. Suku laulab. Vahinikka dali ženihaa velli vieb pankaita. Siz meneväd kaivoos saa, isä obraazaa kaa eezä. Vahinikka dali velli cerppaab pangõd vettä i paab maalõõ, ühee paab ženihaa jalkoi etee, a tõizõõ nuorikõõ jalkoi etee. Näväd tagottavad kõrraz maalõõ lüvvä need pangõd vettä, i valkavad nõlõpii, jõkain õmaaz pankõa. Väci seizob i vaatab. Siz taaz nõssaas tõizõd pangõd vie kaa jalkoi etee. Näväd taaz valkavad maalõõ. No, siz kõlmaz kõrta taaz cerppaab, taaz panõb jalkoi etee maalõõ. Taaz maalõõ tõukkaavad jalgaa kaa. Nuorikkõ ku ’b ehi tõukata õmaataz pankõa, siz ženiha tõukkaab nuorikõõ pankõõci maalõõ.

Siz taaz cerppaab vahinikka dali velli (ženihaa velli) pangõd vettä, võtab kõrõtalõõ pangõd i annab nuorikõllõõ pihalõõ. Nuorikkõ vähä maata vieb, siz ženihaa velli võtab vällää pihalta, eb anna viiä. A nuorikkõ siz annab lahjaa tällee rätee.

Siz suku algab ujuttaa tõin tõissa, valõllassa vettä tõin tõizõõ päälee.

Siz tullas kotoo. Siz cähseässä issua lavvaa tagaa kõikilõõ.

Идут за водой.

Отец берёт икону в руки, сват берёт вёдра (деревянные, а если нет деревянных, тогда берёт жестяные). Мать невесты берёт подарки на руку, и идут за водой. Жених и невеста идут рядом, полотенце на руке, у обоих одно (этот ручник на другое место не вешают, только для этого берегут. – Говорят, если пойдут без ручника, и кто-нибудь пройдёт между ними, тогда говорят, что не будут жить хорошо. – Всегда полотенце на руках во время свадьбы: когда венчаться идут, вот всё время, пока свадьба не кончится). Значит, идут. Родственники поют. Сват или брат жениха несёт вёдра. Идут до колодца, отец с иконой впереди. Сват или брат черпает вёдрами воду и ставит на землю, одно ставит перед ногами жениха, а второе перед ногами невесты. Они стараются враз опрокинуть на землю эти вёдра с водой, и выливают оба, каждый своё ведро. Народ стоит и смотрит. Затем опять ставят другие вёдра с водой перед ногами. Они опять выливают на землю. Ну, тогда третий раз опять зачерпывает, опять ставит перед ногами на землю. Опять на землю толкают ногой. Если невеста не успевает толкнуть своё ведро, тогда жених толкает и ведро невесты на землю.

Потом опять зачерпывает сват или брат (брат жениха) вёдрами воду, вешает на коромысло вёдра и кладёт на плечо невесте. Невеста немного несёт, потом брат жениха забирает с плеча, не даёт нести. А невеста тогда даёт ему платок в подарок.

Родственники начинают купать друг друга, поливают воду друг на друга.

Затем приходят домой. Велят садиться всем за стол.

Nõisas lahjoi jakamaasõõ.

Suku isuub lavvaa tagaa. Siz nuorikõõ emä i nuorikkõ jakavad kahõõ cezzee, nuorikkõ näütäb kumpia kummalõõ antaa. Esimeizessi antaassa äd’d’älee ciutto. Siz äd’d’ä nõizõb seisoa, annab pasiboa i siz lugõb: „Med’d’ee neicüd eikä maannu eikä nukkunnu, mõlkõäs cedräzi, gulkõis kutõ, valkõassi valgassi i meilee podaritti“. Siz ämmälee tõizõssi. Ämmä tožõ sitä samaa: annab pasiboa i lugõb. No, siz rissintsällee i rissimällee, siz kõikõlõõ sugulõõ, cen siin rinnal isub, räätoa müö kõik.

Siz panõb skaat’erkaa lavvalõõ lahgotab, siz varnikõd paab seinälee, eestee obraazlautoolõõ paab obraaznikaa, siz paab kahõõ puolõõ akkunoit, siz sampaasõõ dali uhzõõ tüvee seinääsee (nagla lüötü on, siz sihee ripusab, i rukamoinikka siin ripub) paab viimesessi. Siz kummartaab kõikilõõ cehsrihezä.

Станут подарки делить.

Родня садится за стол. Тогда мать невесты и невеста делят вдвоём, невеста показывает, кому что дать. Во-первых, дают свёкру рубаху. Свёкор встаёт, говорит спасибо и потом приговаривает: «Наша невеста не спала, не дремала, тонко пряла, звонко ткала, бело белила, нам подарила». Во вторую очередь свекрови. Свекровь тоже самое: говорит спасибо и приговаривает. Вот, затем крёстному и крёстной, потом всем родственникам, кто здесь рядом сидит, по очереди всем.

Затем расстилает скатерть на стол, потом полотенца развешивает на стену, сначала на божницу вешает полотенце, потом на окна с двух сторон, на косяк или на стену у двери (гвоздь вбит, туда вешает, и рукомойник там висит) вешает в последнюю очередь. Потом кланяется посреди избы всем.

Nuorikkõ nõizõb rihtä pühcimää.

Siz cenniit sukulaisiiss’ tüttärikkõisiissa annab luotanurkassa luvvaa cätee, a nuorikkõ annab tällee lahjaa pikkaraizõõ rätikkõizõõ dali vüö. Siz nõizõb nuorikkõ rihtä pühcimääsee. A suku vizgob maalõõsõõ vähüzii dengoita, mõnikaz õpõizia, mõnikaz vahcizia. Siz nagravad i lukõvad: „Med’d’ee nuorikkõ ku ’b lie on sõkõa, eb näe?“ Siz ku võtab, juõllassa: „Näd, näeb rojuita, kopitab!“ Saab rubl’aa kahs, i kõlmõt saab, kõõs kui pannassa.

Невеста станет подметать избу.

Затем кто-нибудь из родственников из девочек даёт из угла метлу, а невеста даёт ей в подарок маленький платочек или пояс. Тогда станет невеста избу подметать. А родня бросает на пол немного денег, некоторые серебряные, некоторые медные. Потом смеются и приговаривают: «Не будет ли наша невеста слепая, не видит?» Тогда когда берёт, говорят: «Вот, видит грязь, собирает!» Получает рубля два, и три получает, когда как кидают.

Pocittaassa, i nõisas vällää laadiumaasõõ.

Siz isuttaas taaz lavvaa tagaa kõik suku, nõlõpad sugud, õlgõttajad i õmad i kõikki. Siz ženihallõõ isä annab cätee putelii i cäzzeb pocittaa viimizee kõrraa. Ženiha võtab putelii. Nuorikkõ seizob ženihaa tüvenä lavvaa õtsaza, alõpaza puolõza. Siz ku cen võtab stokanaa cätee, tervehtäb, siz taaz nuorikkõ kummartaab. Ku pocitab kõik suguu, süvvässä da juvvassa, siz nõisas vällää laadiumaasõõ.

Ku laadiutas kõikii vällää, siz ženiha da nuorikkõ meneväd saattamaa akkun-ala, proššaittavad izää kaa da mää kaa, antavad suuta. Nuorikkõ annab kõm kõrtaa suuta izäleez i emäleez, i ženiha tožõ annab kõm kõrtaa suuta äd’d’älee i ämmälee. Siz koko suguu kaa proššaittaavad.

Ko on aikaa, siz viel meneväd takaa üöseissi nuorikõõ emälee da izälee, a ku bõõ aikaa, siz eväd mene.

Угощают, и станут собираться уходить.

Потом сажают всю родню за стол, оба рода, невесты и свой. Затем жениху отец даёт бутылку и велит угощать в последний раз. Жених берёт бутылку. Невеста стоит рядом с женихом в конце стола, в нижней части. Тогда кто возьмёт стакан в руку, поздравляет, невеста опять кланяется. Как угостит всю родню, так едят и пьют, потом станут собираться уходить.

Как соберутся все уходить, тогда жених с невестой идут провожать во двор, прощаются с отцом и матерью, целуются. Невеста целует три раза отца и мать, и жених тоже целует три раза тестя и тёщу. Потом со всеми родственниками прощаются.

Если есть время, тогда ещё едут обратно на ночлег к матери и отцу невесты, а если нет времени, то не едут.

Kotoisia neuvoja.

Ko jäätäs õma pere jo ühsi, siz emä paab süvvä. Issutas lavvaa tagaa. Ženihallõõ cähsiässä lõikata leipää i nuorikõllõõ esemeisessi panna etee, a siz muulõõ pereelee. Ku on viinaa da õlutta jäänüttä, siz viel juovad vähüzii. Siz äd’d’ä lugõb nuorikõllõõz ešto: „Nüd piäb nõisa ühteiss’ elämää eläämääsee, üväl sovulla elämääsee. Eb piä nõisa kotoa cülääsee viemää eikä cüläss’ kotoosõõ tuomaa, vaikka kõõz mitä on(ni)ci.“

-----

Eelmuinaa cäüsi nuorikkõ näteliss’ kahõss’ dali kõlmõssi, lazzõttii kotoo kuontaloilõõ, a nüd eik’ õlõ sitä muodaa enäpi.

Советы домашних.

Когда останется семья уже одна, тогда мать ставит есть. Садятся за стол. Жениху велят нарезать хлеб и невесте положить в первую очередь, а потом другим домочадцам. Если водка и пиво осталось, тогда ещё немного пьют. Затем свёкор говорит невесте, что: «Теперь нужно вместе жить, в согласии жить. Не надо из дома в деревню выносить, точно, как из деревни в дом приносить, когда что и есть».

-----

В старину невесту на недели две или три отпускали домой на кудель (прясть), а теперь такого обычая больше нет.

.

.

Перевод: Никита Дьячков. 2011 год.







Поделки по сказкам пушкина своими

Поделки по сказкам пушкина своими

Поделки по сказкам пушкина своими

Поделки по сказкам пушкина своими

Похожие новости: